Красныя ворота

.

На валу землянаго города для входа въ Москву, устроено было въ прежнее время нѣсколько воротъ, которыя давно уничтожены, за исключеніемъ однихъ только Красныхъ воротъ, находящихся посрединѣ площади, отъ которой идутъ четыре улицы: Мясницкая, Садовая, Басманная и Земляной валъ. Эти ворота были построены въ ХУІІІ вѣкѣ и только однѣ уцѣдѣли, отъ другихъ же остались только названія площадей, которыя до сихъ поръ именуются «воротами». Красныя ворота были первоначально выстроены изъ дерева; названы они такъ потому, что были выкрашены красною краской. Ворота этй замѣчательны тѣмъ, что при Петрѣ Великомъ близъ этіхъ воротъ праздновалась масляншща; здѣсь же, московскій народъ потѣшали разными шутовскими потѣхамй и самъ Царь показывалъ примѣръ праздничнаго времяпровожденія.

Въ царствованіе Императрицы Елисаветы Петровны вмѣсто прежнихъ деревянныхъ воротъ возведены каменныя, а при нынѣ царствующемъ Государѣ они поновлены, но видъ ихъ остался первоначальный. На верху ихъ поставлена огромная бронзовая статуя, изоброжающая славу, по сторонамъ же онѣ украшены лѣпными изображеніями военнаго оружія.

Оружейная палата, (Въ Московскомъ Кремлѣ)
Древняя столица Россіи — Москва, колыбель самодержавія и народности русской; она полна драгоцѣнныхъ памятниковъ старины, сохраняющихся въ ней почти съ ХIV и до XIX-го вѣка. Памятники древности нигдѣ не сохранились въ такомъ обилій, разнообразіи и величіи, какъ въ Москвѣ. Здѣсь древніе храмы и обители, св. мощи святителей, гробницы царей, слѣды Іоанна Калиты, Димитрія Донскаго, Іоанна III, Михаила Ѳеодоровича, Алексѣя Михайловича, юности Петра, Всероссійскихъ митрополитовъ, патріарховъ, храбрыхъ воителей войска и мудрыхъ бояръ земли русской. Въ Москвѣ сохраняются также трофеи многихъ побѣдъ. Въ Оружейной и Грановитой Палатахъ, въ ризницахъ церквей, въ государственныхъ и частныхъ зданіяхъ въ Москвѣ, сохраняются многія тысячи замѣчательныхъ предметовъ. Ёаждый предметъ, каждая вещица есть какъ бы живой свидѣтель былого изъ жизни народа русскаго.
Ознакомленіе съ отечественными памятниками старины и святынями есть обязанность каждаго Русскаго, который любитъ свою родину и которому дорога честь народная. Въ Москвѣ наибольшее число сокровищъ древности хранится въ Оружейной Палатѣ, представляющей какъ бы музей памятниковъ русскаго быта, домашняго и государственнаго, военнаго и гражданскаго.
Оружейная Палата издревле составляла важную принадлежность Государева Двора и заключала въ себѣ завѣтное царское оружіе, наступательное и оборонительное, холодное и огнестрѣльное, знамена и трофеи; тутъ же сохраняются государственныя сокровища, состоящія въ священныхъ утваряхъ царскаго сана, разныхъ нарядахъ и узорочьяхъ, въ драгоцѣнныхъ камняхъ, посудѣ золотой и серебряной, разной рухляди, богатой конской сбруѣ и царскихъ экипажахъ.
Издревле государскія регаліи, суды, т. е. посуда, золотые и серебряные, драгоцѣнныя ткани и разныя узорочья, и такъ называемая казна, хранились на казенномъ дворѣ, извѣстномъ съ ХV вѣка. Учрежденіемъ же въ 1511 году званія Оружейничъяго, положено начало Оружейнаго Приказа, и потомъ и Оружничей Палаты. Послѣ значительныхъ пожаровъ 1547 года и 1737 года, Оружейная Палата каждый разъ была вновь возводима съ дополненіями и измѣненіями, а въ 1773 году все хранившееся въ Оружейной Палатѣ перенесено было въ дворцовыя зданія.

Нынѣшняя Оружейная палата воздвигнута по волѣ Императора Александра І-го въ 1810 году, подъ руководствомъ князя М. Д. Циціанова и по плану архитектора Ив. Вас. Еготова. Всѣ драгоцѣнности, хранившіяся дотолѣ въ прежней Оружейной палатѣ, и въ теремномъ дворцѣ Государевомъ, помѣщены были въ нынѣшнюю Оружейную палату; такъ что нынѣ Оружейная палата представляетъ замѣчательное собраніе государственныхъ сокровищъ.
Главный фасадъ великолѣпнаго зданія Оружейной палаты обращенъ къ Никольскимъ воротамъ на площадь, окруженную Сенатомъ и арсеналомъ.
Зданіе Оружейной палаты украшено снаружи лѣпными украшеніями, представляющими нѣкоторыя историческія. событія Россіи; напримѣръ: пріемъ Великимъ Княземъ Владиміромъ пословъ различныхъ вѣроисповѣданій; приношеніе Владиміру Мономаху даровъ отъ греческаго Императора; покореніе татаръ; побѣда надъ турками при Кагулѣ и Чесмѣ; надъ шведами при Красной-горкѣ, и т. дал. Эти лѣпныя изображенія (барельефы) расположены подъ верхнимъ карнизомъ палаты. На верху карнизовъ поставлено множество бюстовъ и статуй, изображающихъ кого либо изъ богатырей, послужившихъ съ честью и пользою отечеству. Въ числѣ статуй есть изображеніе славнаго русскаго богатыря Добрыми Никитича, любимца Великаго Князя Владиміра Святаго— воеводы Претича, страшнаго въ старину Печенѣгамъ— а также имѣются статуи боярину Матвѣеву, князю Голицыну и многимъ другимъ славнымъ мужамъ русскимъ.
При входѣ въ Оружейную палату, каждый невольно обращаетъ вниманіе на «богатство, рѣдкость и разнообразіе сокровищъ, сохраняемыхъ столѣтія съ такою заботливостью и тщаніемъ. Большая часть драгоцѣнностей разложены на подушкахъ или разставлены на подмосткахъ и въ шкафахъ, — на виду; такъ что каждый можетъ удобно ихъ осматривать.
Къ числу главнѣйшихъ достопримѣчательностей Оружейной палаты принадлежатъ царскія регаліи. Самою же древнѣйшею достопримѣчательностью считается корона, называемая «Шапка Мономахова».
Великій Князь Русскій, Владиміръ Мономахъ, мудро правившій русскою землею съ 1113 но 1125 г., содѣлалъ древнюю Русь державою великою и воинственною, и оружіе русскихъ было въ то время столь страшно всѣмъ окрестнымъ странамъ и народамъ, что никто не отваживался поднимать оружія противъ русскихъ и всѣ считали ихъ непобѣдимыми въ браняхъ. Когда въ 1116 году Владиміръ Мономахъ послалъ свое войско воевать въ Грецію, и оно овладѣло Ѳракіею, то греческій Императоръ Константинъ Мономахъ, устрашенный русскими воинами и боясь большаго кровопролитія, послалъ Великому Князю Владиміру Мономаху богатые дары и въ числѣ ихъ корону, называемую «Шапка Мономахова», а также цѣпь золотую съ Наперснымъ крестомъ — «Животворящее древо» и бармы.
Дары эти были вручены (въ 1116 г.) Владиміру Мономаху въ Кіевѣ, митрополитомъ ефесскимъ Неолитомъ, коимъ Великій Князь и былъ вѣнчанъ присланною ко роною и провозглашенъ царемъ Россійскимъ.
О Шапкѣ Мономаховой упоминаетъ Царь Иван… Грозный въ своемъ духовномъ завѣщаніи. Онъ говоритъ: «Благословляю сына моего Ивана — крестъ Животворящаго древа большой Цареградской, да крестъ Петра Чудотворца, которымъ Чудотворецъ благословилъ прародителя нашего Великаго Князя Ивана Даниловича и весь родъ нашъ.

Да сына своего благословляю царствомъ Русскимъ, шапкою Мономаховскою, и всѣмъ чиномъ царскимъ, что прислалъ нашему царю и Великому Князю Владиміру Мономаху, царь Константинъ Мономахъ изъ Царяграда.»
Въ послѣдніе годы царствованія Михаила Ѳеодоровича Романова, именно въ 1642 году, сдѣлана была роспись вещамъ большаго царскаго наряда, и въ этой росписи упоминается «Шапка Мономахова», и что вѣсомъ она 2 фун. и 20 золоти.
При выходахъ царей «въ большомъ нарядѣ», шапку эту отличали прибавкою словъ «съ крестомъ» говорилось обыкновенно: «шапка царская съ крестомъ, Мономахова».
Этою шапкою вѣнчались на царство цари: внукъ Ивана III, Дмитрій Ивановичъ (1498 г.), Иванъ IV Васильевичъ Грозный (1547 г.), Ѳедоръ I Ивановичъ (1584 г.), Борисъ Ѳедоровичъ Годуновъ (1598 г,), Лжедмитрій (1605 г.), Василій VI Ивановичъ Шуйскій (1606 г.), Михаилъ I Ѳеодороричъ Романовъ (1613 г.), Алексѣй I Михайловичъ (1645 г.) и Ѳедоръ II Алексѣевичъ (1676 г.); всего совершено короною Мономаховою десять коронованій, впродолженіи 178 лѣтъ.
Для двуцарственниковъ же, братьевъ Петра и Ивана Алексѣевичей, сдѣланы были уже особые вѣнцы, о которыхъ будетъ говорено особо, ниже.
Царь Алексѣй Михайловичъ, при причащеніи Св. Таинъ, надѣвалъ" Мономахозу шапку «для легкости», такъ какъ она вѣсила меньше всѣхъ другихъ головныхъ уборовъ большаго царскаго наряда.
Большой царскій нарядъ, благочестивые государи московскіе облекали на себя только въ особенно торжественныхъ случаяхъ. Они, подобно Православнымъ императорамъ греческимъ и въ подражаніе имъ, совершали богомольные выходы въ каждый церковный праздникъ, присутствовали при всѣхъ обрядахъ и торжествахъ, отправляемыхъ церковію въ теченіе года. Эти выходы придавали церковнымъ празднествамъ еще болѣе блеска и торжественности. Государь являлся народу въ такомъ великолѣпіи, что иностранцы, видѣвшіе подобные выходы, не мало удивлялись тому. Выходы царя къ обѣднѣ и вообще къ церковной службѣ въ торжественные праздники, были ни что иное, какъ церемоніальныя шествія, которыя поэтому возвѣщались нерѣдко, смотря по важности празднества, особымъ колокольнымъ звономъ, который и назывался выходнымъ.
Къ обѣднѣ Государь выходилъ обыкновенно пѣшкомъ, если было близко и позволяла погода, или въ каретѣ, а зимою въ саняхъ, всегда въ сопровожденіи бояръ и прочихъ служилыхъ и дворовыхъ чиновъ. Великолѣпіе и богатство выходной одежды Государя соотвѣтствовали значенію торжества или праздника, по случаю котораго дѣлался выходъ, а также и состоянію погоды въ тотъ день. Лѣтомъ онъ выходилъ въ легкомъ шелковомъ опашнѣ и въ золотой шапкѣ съ мѣховымъ околомъ, зимою въ шубѣ и въ горлатной лисьей шапкѣ, осенью и вообще въ ненастную, мокрую погоду — въ суконной однорядкѣ. Въ рукахъ всегда былъ посохъ каповый, инроговый (единороговый) или индѣйскій, изъ чернаго дерева. Во время большихъ праздниковъ и торжествъ, каковы: Рождество Христово, Богоявленіе, недѣля Ваій, Свѣтлое Христово Воскресеніе, Троицынъ день, Успеніе и нѣкоторые другіе, Государь облекался въ нарядъ царскій. къ которому принадлежали: царское платье, собственно порфира, царскій становый кафтанъ, царская шапка или корона, діадима или бармы, Наперсный крестъ — «Животворящее древо» и перевязь, возлагаемые на грудь— вмѣсто посоха — царскій жезлъ. Все это блистало золотомъ, серебромъ и дорогими каменьями. Башмаки, которые надѣвалъ Государь въ это время, были также богато вынизаны жемчугомъ и украшены каменьями. Такъ какъ тяжесть этого наряда была довольно значительная, то въ подобныхъ церемоніалахъ, Государя всегда поддерживали подъ руки стольники, а иногда и бояре изъ ближнихъ людей.
Свита, окружавшая Государя, была также одѣта болѣе или менѣе богато, смотря по значенію празднества и соотвѣтственно одеждѣ Государя.
Во время шествія свита раздѣлялась рядами— люди меньшихъ чиновъ шли впереди, по старшинству, по два или по три человѣка въ рядъ, а бояре, окольничіе, думные и ближніе люди слѣдовали за Государемъ. На всѣхъ выходахъ въ числѣ царской свиты находился постельничій съ стряпнею, то-есть съ разными предметами, которые требовались на выходѣ и которые несли за постельничимъ стряпчіе, именно: полотещо или носовой платокъ, стулъ съ зголовъемъ или подушкою, на который садился Государь; подножье, родъ ковра, на которомъ становился Государь во время службы; солношникъ или зонтъ, защищавшій отъ солнца и дождя, и нѣкоторые другіе предметы, смотря по требованію выхода. Когда Государь выходилъ на богомолье въ приходскую или монастырскую церковь, то туда относили особое мѣсто, которое обыкновенно ставилось въ церквахъ для царскаго пришествія. Оно было обито сукномъ и атласомъ краснаго цвѣта, по хлопчатой бумагѣ, съ шелковымъ или золотымъ галуномъ. Стряпчіе вообще прислуживали Государю, принимали, когда было нужно, посохъ, шапку и друг. На малыхъ выходахъ они выносили только полотенцо (платокъ) и подножье, теплое или холодное, смотря по времени года.
Порядокъ царскихъ богомольныхъ выходовъ не всегда былъ одинаковъ и измѣнялся сообразно празднеству или особому торжеству, на которомъ присутствовалъ Государь.
Но ни одинъ праздничный царскій выходъ не отправлялся съ такимъ торжествомъ и великолѣпіемъ, какъ выходъ въ день Богоявленія. Въ этотъ день Государь являлся народу въ полномъ блескѣ своего сана, со всѣмъ великолѣпіемъ и пышностью, которыя во многомъ напоминали обычаи Востока. Стеченіе народа въ этотъ день было необыкновенное: со всего государства съѣзжались въ Москву, чтобъ видѣть торжественный обрядъ освященія воды, совершавшійся патріархомъ на Москвѣ-рѣкѣ. Число народа простиралось иногда до трехъ и до четыхъ сотъ тысячъ— изъ этого видно, какъ велико было торжество дня Богоявленія и какое значеніе оно имѣло для русскаго народа, еще въ глубокой древности назвавшаго этотъ день водокрестiемъ, водокрещами.
Къ этому времени Кремлевская площадь у царскаго двора, покрывалась вся сплошною толпою; оставался только свободный проходъ отъ Успенскаго собора и до самой Москвы-рѣки, гдѣ находилась іордань. Строй стрѣльцовъ въ цвѣтномъ служиломъ платьѣ, съ знаменами и барабанами, со всѣмъ ратнымъ строемъ, пролагалъ двумя линіями широкую дорогу для крестнаго царскаго хода. Торжественное шествіе направлялось отъ Успенскаго собора, между Иваномъ-Великимъ и Архангельскимъ соборомъ, въ ворота подъ церковью Черниговскихъ Чудотворцевъ, которая находилась на мѣстѣ теперешняго плацъ-парада, на краю кремлевской горы. Далѣе шествіе направлялось къ Тайницкимъ воротамъ, противъ которыхъ устроивалась на Москвѣ-рѣкѣ іордань и особыя мѣста для царя и патріарха. По всему этому пути, какъ упомянуто, стояли ратнымъ строемъ стрѣльцы— а на площади между Ивановскою колокольнею, Чудовымъ монастыремъ и церковью Черниговскихъ Чудотворцевъ, ставились иногда большія голландскія полковыя нищали (пушки), огражденныя рѣшетками рѣзными, точеными и расписанными разными красками. При пушкахъ стоялъ пушкарскій чипъ съ знаменами во всемъ парадѣ, и въ цвѣтномъ платьѣ.
Часу въ 4-мъ дня, или, по нашему счету, въ 12-мъ утра, въ то время, какъ патріархъ въ Успенскомъ соборѣ полагалъ начало службы, звонъ колоколовъ на Иванѣ-Великомъ возвѣщалъ народу, что государь началъ шествіе изъ своихъ комнатъ. Государь выходилъ въ соборъ, обыкновенно въ сопровожденіи бояръ и прочихъ сановниковъ, по Красному Крыльцу. При его появленіи народъ, увидѣвъ пресвѣтлыя очи царскія, билъ челомъ. Государь шелъ тихо, въ обыкновенномъ выходномъ платьѣ, опираясь на посохъ индѣйскаго дерева. Иногда случалось что онъ выходилъ въ болъшомъ царскомъ нарядѣ. Но обыкновенно царское платье большаго наряда онъ надѣвалъ всегда въ соборѣ, въ придѣлѣ Димитрія Солунскаго.
Войдя въ соборъ и возложивъ на себя въ этомъ придѣлѣ царскій санъ, государь, при пѣніи многолѣтія, молился св. иконамъ и св. мощамъ, и потомъ принималъ у патріарха благословеніе.
Между тѣмъ звонъ колоколовъ на Иванѣ-Великомъ продолжался и прекращался только въ то время, какъ царь вступалъ на свое мѣсто.
Въ соборъ за государемъ входили только одни высшіе чины: бояре, окольничіе, думные и ближніе люди; прочіе же, начиная съ стольниковъ, останавливались на рундукѣ или помостѣ отъ Успенскаго собора до Архангельскаго, по обѣ стороны, по чинамъ, младшіе ниже старшихъ. Когда изъ западныхъ вратъ собора начинался крестный ходъ, царь выходилъ и останавливался въ южныхъ вратахъ. Патріархъ, проходя мимо, осѣнялъ его Животворящимъ Крестомъ, а духовныя власти отдавали ему по два поклона.
Торжественное шествіе открывали стрѣльцы въ числѣ 400 или 600 челов., иногда и болѣе, выборные изъ стремяннаго и другихъ полковъ, по 200 челов. отъ каждаго. Они были въ цвѣтномъ лучшемъ платьѣ и шли по четыре человѣка въ рядъ, одни съ золочеными пищалями и винтовыми, ложи коихъ украшены были перламутровыми раковинами— другіе съ золочеными копьями и, наконецъ, третьи съ нарядными золочеными протазанами (родъ алебарды), у которыхъ ратовища или древки были обтянуты желтымъ или червчатымъ атласомъ, съ золотымъ галуномъ, и украшены шелковыми кистями. Кромѣ того, здѣсь же шли два пятидесятника съ обоюдными стальными топорами (алебардами), на древкахъ изъ чернаго дерева, украшенныхъ серебряными кистями. За этимъ блестящимъ отрядомъ стрѣльцовъ слѣдовалъ крестный ходъ, замыкавшійся шествіемъ патріарха. Здѣсь въ преднесеніи хоругвей, крестовъ и св. иконъ, шли митрополиты, архіепископы, епископы, архимандриты, игумены, соборяне и весь священный чинъ, по степенямъ, младшіе впереди, всѣ въ богатѣйшемъ облаченіи. Однихъ приходскихъ священниковъ бывало до трехсотъ и дьяконовъ до двухсотъ.
Вслѣдъ за тѣмъ, шествіе государя открывалось нижними чинами, по три человѣка въ рядъ. Впереди шли дьяки разныхъ приказовъ и всѣ тѣ чиновники, которые были въ бархатныхъ кафтанахъ; за ними дворяне, стряпчіе, стольники — въ золотахъ, т. е. въ золотыхъ кафтанахъ; далѣе, ближніе люди, думные дьяки и окольничіе въ богатыхъ шубахъ. Всѣ же тѣ, которые не имѣли такихъ богатыхъ кафтановъ, а были въ объяринныхъ или суконныхъ, отпускались на іордань прежде шествія государя, для того, чтобы обыкновенными нарядами не нарушить общаго блеска и великолѣпія.
Вслѣдъ шелъ постельничій съ царскою стряпнею. Впереди его человѣкъ двѣнадцать стряпчихъ несли государево платье, которое царь перемѣнялъ обыкновенно на іордани. Одинъ несъ посохъ, другой — шапку, третій — зипунъ, четвертый — кафтанъ, пятый — шубу, и т. дал. Кромѣ этого перемѣннаго платья, трое стряпчихъ несли на іордань царское полотенцо, подножіе и стулъ или собственно кресла, и иногда, во время непогоды, солнечникъ или балдахинъ.
Государь шествовалъ въ большомъ царскомъ нарядѣ. Сверхъ зипуна и богатѣйшаго становаго кафтана, на немъ было царское платно, изъ дорогой золотной матеріи, съ жемчужнымъ кружевомъ, усыпаннымъ драгоцѣнными каменьями. Впослѣдствіи, особенно при царѣ Ѳедорѣ, эту одежду стали именовать порфирою. Царскій вѣнецъ, называвшійся по соболиной опушкѣ, царскою шапкою, блестѣлъ драгоцѣнными каменьями: алмазами, изумрудами, яхонтами. Плечи государя покрывала богатая діадима, именуемая обыкновенно въ чинѣ царскаго вѣнчанія бармами; на груди на золотой цѣпи былъ Наперсный крестъ — «Животворящее древо», а иногда золотой крестъ съ Спасовою Ризою. Въ правой рукѣ государя былъ жезлъ, богато украшенный золотомъ и каменьями. Наконецъ бархатные или сафьянные башмаки государя были также богато унизаны жемчугомъ. Государя обыкновенно поддерживали двое стольниковъ, изъ ближнихъ людей. Около шли бояре и думные дворяне въ богатѣйшихъ шубахъ, въ высокихъ горлатныхъ шапкахъ. За ними шелъ окольничій, а по обѣ стороны царскаго пути шли стрѣлецкіе полковники въ бархатныхъ и объяринныхъ ферезяхъ и въ турскихъ кафтанахъ— они оберегали государское шествіе «отъ утѣсненія нижнихъ чиновъ людей». Потомъ слѣдовали гости въ золотыхъ кафтанахъ и наконецъ приказные и иныхъ чиновъ люди и народъ. Подлѣ всего этого шествія, съ обѣихъ сторонъ шло 150 или 200 челов. стрѣльцовъ, стремяннаго полку, «въ одинъ человѣкъ» въ цвѣтныхъ кафтанахъ, сто съ золочеными пищалями и пятьдесятъ или сто съ батожками, прутьями. При возвращеніи съ іордани, государь обыкновенно ѣхалъ въ саняхъ— для этого вслѣдъ за шествіемъ ѣхали большія государевы нарядныя сани, впереди которыхъ шли дьяки и стремянные конюхи въ цвѣтныхъ бархатныхъ, объяринныхъ, камчатныхъ и суконныхъ кафтанахъ.
На Москвѣ-рѣкѣ, куда тихо и торжественно слѣдовало это шествіе, предъ Тайницкими воротами, надъ мѣстомъ, гдѣ должно было совершиться дѣйство погруженія въ воду честнаго креста, устроена была красивая іорданская сѣнь, поддерживаемая четырьмя колоннами съ карнизомъ, расписаннымъ красками, серебромъ и золотомъ, и украшенная золоченымъ же крестомъ на верху. По угламъ были изображены 4 евангелиста, а внутри апостолы и другіе святые, а также и Крещеніе Спасителя. Кромѣ того, вся іордань была богато украшена шелковыми и жестяными раскрашенными цвѣтами, зелеными листьями и даже птицами, вырѣзанными изъ мѣдныхъ листовъ и раскрашенными также красками.
Подлѣ іордани стояли особыя мѣста для царя и патріарха. Царское мѣсто, поставляемое на іордани шатерничимъ, было въ видѣ небольшаго круглаго храма съ пятью главами, сдѣланными изъ слюды и украшенными золочеными крестами. Внутри это мѣсто задергивалось вокругъ суконнымъ и тафтянымъ занавѣсомъ. Все пространство около іорданяой сѣни и царскаго и патріаршаго мѣстъ, огороженное рѣзною рѣшеткою, устлано было краснымъ сукномъ. Кромѣ рѣшетки, іордань ограждена была еще двумя балюстрадами, покрытыми краснымъ сукномъ. Когда процессія приходила на іордань, и государь съ патріархомъ вступали на свои мѣста, — по сторонамъ іордани становилось обыкновенно духовенство, а подлѣ царскаго мѣста бояре и прочіе высшіе чины. За рѣшеткою помѣщались стольники, стряпчіе, дворяне, дьяки, солдатскаго строю генералы, стрѣлецкіе полковники, и всѣ, которые были въ золотыхъ кафтанахъ, за первымъ балюстрадомъ стояли тѣ, у которыхъ не было такихъ кафтановъ, а далѣе служилые и приказные люди нижнихъ чиновъ. Все пространство по Москвѣ-рѣкѣ, между Каменнымъ и Москворѣцкимъ мостами, было занято стрѣлецкими полками, въ цвѣтномъ парадномъ платьѣ, съ знаменами, съ барабанами и съ оружіемъ. На тайницкой башнѣ, въ виду всего войска, становился капитанъ, или ротмистръ, съ ясачнымъ знаменемъ, которымъ давалъ знакъ войску, чтобы бить въ барабаны, дѣлать честь празднеству и т. п. По берегамъ рѣки тѣснился густыми толпами народъ.
Совершеніе обряда освященія воды происходило слѣдующимъ образомъ. Сначала духовныя власти и соборяне подходили къ государю и патріарху, по степенямъ, по двое въ рядъ, и кланялись. Потомъ патріархъ раздавалъ всѣмъ свѣчи, начиная съ государя, и совершалъ дѣйство по чину. Въ то время, какъ онъ погружалъ въ воду Животворящій крестъ, начальные люди всѣхъ полковъ и знаменщики съ знаменами подступали къ іордани, для окропленія знаменъ св. водою. Послѣ погруженія креста, патріархъ серебрянымъ ведромъ черпалъ воду изъ іордани и отдавалъ ключарю— потомъ онъ наполнялъ также св. водою государеву стопу, которую относили во дворецъ и окропляли тамъ всѣ комнаты и иконы. Послѣ этого патріархъ трижды осѣнялъ государя крестомъ, кропилъ св. водою, и поздравлялъ съ торжествомъ. Государь вмѣстѣ со всѣмъ синклитомъ прикладывался къ кресту, поздравлялъ патріарха, и потомъ принималъ поздравленіе отъ духовенства, бояръ, окольничихъ, думныхъ и ближнихъ людей, при чемъ одинъ изъ первостепенныхъ бояръ говорилъ поздравительную рѣчь. Послѣ того два архимандрита кропили знамена и войско, стоявшее по Москвѣ-рѣкѣ. Крестный ходъ возвращался въ томъ же торжественномъ порядкѣ.
Таковы были богомольные выходы благочестивыхъ древнихъ государей московскихъ. Во время этихъ то выходовъ и облекались государи въ свои царскія одежды большаго наряда, къ которому принадлежала и упомянутая корона, называемая «Шапка Мономахова». Во время этихъ же выходовъ, а частью и при другихъ торжественныхъ случаяхъ государи облекали и нижеслѣдующія регаліи, хранимыя въ Оружейной Палатѣ:
Ворона Мономахова — малая, втораго наряда. По виду весьма сходна величиною, украшеніями и работою съ первою короною, называемою «Шапка Мономахова»; но золотыя досчечки, изъ коихъ она состоитъ, гладкія, а не сканныя.
Скипетръ золотой, съ емалью. На верхней его части корона съ крестомъ, утвержденная на двухъ двуглавыхъ орлахъ. Скипетръ украшаютъ 268 алмазовъ, 36 яхонтовъ и 15 изумрудовъ. На скипетрѣ наведены по емали въ клеймахъ: Благовѣщеніе Пресвятыя Богородицы, Рождество Христово, Срѣтеніе Господне, Богоявленіе, Преображеніе Господне, Лазарево Воскресеніе, Распятіе, Входъ въ Іерусалимъ, Ѳомино невѣріе, Воскресеніе и Вознесеніе Христово, Сошествіе Св. Духа.
Держава — золотой шаръ съ крестомъ, знакъ шара земнаго, покореннаго крестомъ. Шаръ украшенъ 32 алмазами, 123 яхонтами, 53 изумрудами, 6 бурмитскими зернами и 30 зернами кафимскими. На державѣ искусно изображено емалью: Помазаніе Давида на царство Пророкомъ Самуиломъ, Побѣды Давида надъ Голіаѳомъ, возвращеніе послѣ побѣды и гоненіе отъ царя Сауіа. — Регалія эта употреблялась также при вѣнчаніи на царство и въ другихъ торжественныхъ случаяхъ.
Крестъ золотой, въ кіотѣ, съ частью Креста Господня и камня, покрывавшаго гробъ Спасителя.
Цѣпь Мономахова золотая, присланная Владиміру Мономаху отъ Греческаго императора Комнина. Она состоитъ изъ 88 плоскихъ колецъ, Греческой сканной работы, вѣсомъ 2 ф. и 17 золоти., длиной 2 аршина 2 верш. Ею препоясывались крестообразно черезъ оба плеча Государи Россійскіе. Подобныя цѣпи Великихъ Князей Іоанна Іоанновича 1355 г., Василія Дмитріевича 1389 г. и Василія Темнаго 142-5 г., Царей Ивана Васильевича 1533 г. и Михаила Ѳеодоровича 1613 года, — всѣ съ богословіемъ, полнымъ титуломъ царскимъ и соотвѣтственными текстами изъ Священнаго Писанія.
Бармы иди порамники, кои называются святыми по святости сана и по изображенію Святыхъ. Утварь эта сдѣлана изъ золота съ финифтяными изображеніями Святыхъ и греческими письменами. Преданіе говоритъ, что бармы также были присланы Великому князю Владиміру Мономаху изъ Греціи въ 1116 году, вмѣстѣ съ прочими дарами. Бармы, — завѣтную святыню эту государи Россійскіе возлагали на себя при вѣнчаніи на царство и при другихъ торжественныхъ случаяхъ, когда они являлись во всей лѣпотѣ своей.

Корона царства Казанскаго; она сдѣлана изъ золота съ чернью и украшена драгоцѣнными камнями. Царство Еазанское сдѣлалось могущественнымъ послѣ паденія Золотой орды. Татары Казанскіе, усилившись, стали вредить Россіи. Много терпѣли Русскіе отъ ихъ опустошительныхъ наѣздовъ и грабежей; наконецъ царь Иванъ Васильевичъ Грозный рѣшился сокрушить могущество Казанцевъ и двинулся походомъ на Казань. Въ скоромъ времени онъ разгромилъ гнѣздо хищниковъ, уничтожилъ самостоятельность царства и, взявъ въ плѣнъ татарскаго владѣтеля Едигера, присоединилъ Казань подъ свою державу. — Корона царства Казанскаго сдѣлана была для послѣдняго царя Казани, крещеннаго въ Москвѣ въ 1553 г. и коронованнаго царемъ Иваномъ Васильевичемъ, который предоставилъ ему титулъ царскій. На этой коронѣ двѣнадцать золотыхъ городковъ, въ ознаменованіе 12-ти Апостоловъ. Корону царства Казанскаго возлагалъ на себя царь Михаилъ Ѳеодоровичъ до 1627 года...
Корона царства Астраханскаго; она гораздо богаче Казанской и отличается отъ нея также своимъ видомъ. Корона Астраханская напоминаетъ о славѣ русскаго оружія, такъ какъ Астрахань, — столица особаго татарскаго царства, была покорена и присоединена къ Россіи царемъ Иванъ Васильевичемъ Грознымъ. Корона царства Астраханскаго сдѣлана была для царя Михаила Ѳеодоровича въ 1626 и 27 годахъ, нѣмецкими мастерами въ приказѣ Золотыхъ Дѣлъ. Въ первый разъ возложилъ на себя эту корону царь Михаилъ въ 1628 г., когда давалъ отпускную аудіенцію послу отъ турецкаго царя Мурата. Корона царства Астраханскаго называется еще «Короною Михаила Ѳедоровича».
Корона царства Сибирскаго; сдѣлана изъ сукна, на подобіе высокой остроконечной шапки. Ее украшаютъ 30 алмазовъ, 100 яхонтовъ, 30 рубиновъ, 14 изумрудовъ и 15 бурмитскихъ зеренъ. Эта корона напоминаетъ о завоеваніи Сибири Ермакомъ Тимофеевичемъ. Ермакъ, взявъ столицу Сибирскую князя Кучума, захватилъ дѣтей его въ плѣнъ и вмѣстѣ съ короною прислалъ ихъ въ Москву въ 1580 году.
Короны Ивана и Петра Алексѣевичей; онѣ сдѣланы по образцу Мономаховыхъ для вѣнчанія на царство этихъ царей въ 1682 году. Короны увѣнчаны крестами на яблокахъ и украшены алмазами, почему и называются алмазными.
Императорская корона императрицы Екатерины I. Замѣчательна по своей необыкновенной отдѣлкѣ, и отличается отъ древнихъ царскихъ вѣнцовъ своимъ видомъ и тѣмъ, что сходна съ Европейскими императорскими коронами. Корона эта осыпана 2536 алмазами, кромѣ того въ ней 4 крупные яхонта, 17 лаловъ, 5 шпинаровъ, 1 винисъ и 1 хрусталь — смазень. Подъ крестомъ ея вставленъ рубинъ весьма значительной величины. Императорская корона сдѣлана по приказанію Петра Великаго, который самъ вѣнчалъ свою супругу въ 1711 году въ Успенскомъ соборѣ. Этою же короною вѣнчались на царство Петръ II и Анна Іоанновна.
Корона Станислава Августа, послѣдняго короля Польскаго, — золотая съ крестомъ на верху, гладкая, безъ всякихъ украшеній. Король Августъ умеръ въ Петербургѣ въ 1798 году.
Алмазная корона Петра Великаго.

Корона царства Грузинскаго; вылитая изъ золота и украшенная каменьями; на верху яблоко и крестъ золотые же. Она служитъ какъ бы напоминаніемъ о покореяіи этого царства и присоединеніи его къ Россіи.
Троны: Тронъ Мономаховъ. — самый древній— сдѣланъ изъ орѣховаго дерева. Онъ весь украшенъ различными рѣзными изображеніями и подписями. Тронъ этотъ служилъ для вѣнчанія царей до Петра I.
Престолъ (тронъ) или кресло греческое, сдѣланное изъ слоновой кости. Оно поднесено Ивану Васильевичу III, греческими послами, сопровождавшими въ Москву, невѣсту его, дочь Ѳомы Палеолога.
Престолъ царя Бориса Годунова, на подобіе дивана. Онъ украшенъ драгоцѣнными камнями, и поднесенъ въ даръ царю въ 1605 году персидскимъ шахомъ Аббасомъ, который хотѣлъ подаркомъ этимъ показать свое уваженіе къ царю Русскому и удивить множествомъ драгоцѣнностей.
Престолъ царя Михаила Ѳедоровича, также на подобіе дивана. Онъ не такъ роскошенъ, какъ престолъ Годунова, но для сердца русскаго онъ имѣетъ священное значеніе, потому что этотъ тронъ родоначальника нынѣ царствующаго дома Романовыхъ.
Престолъ царя Алексѣя Михайловича, замѣчателенъ своимъ убранствомъ драгоцѣнными камнями, въ числѣ которыхъ однихъ алмазовъ 867.
Двойной тронъ царей Ивана и Петра Алексѣевичей, — раздѣленъ на двое. Пустота позади сидѣнія плотно задергивается бархатомъ. Полагаютъ, что въ этой пустотѣ скрывалась Софья Алексѣевна, которая отсюда подсказывала малолѣтнимъ братьямъ, что они должны были говорить на аудіенціяхъ.
Посохи: Посохъ серебряный, чеканный. При избраніи Михаила Ѳедоровича Романова посольство вручило ему этотъ посохъ, какъ знакъ самодержавной власти. Посохъ принадлежалъ Ивану Даниловичу Калитѣ, которому подарилъ его митрополитъ Петръ.
Жезлъ великаго князя Василія Дмитріевича сдѣланъ изъ золота и обильно осыпанъ камнями— подаренъ онъ греческимъ императоромъ Мануиломъ Палеологомъ.
Жезлъ изъ бѣлой кости, рѣзной, принадлежавшій Ивану Грозному. Онъ оправленъ въ позолоченное серебро; имѣетъ острый желѣзный наконечникъ.
Посохъ причастный, обложенъ перламутромъ. Онъ употреблялся царями 'въ тѣ дни, когда они причащались.
Тросточка царевны Софьи Алексѣевны, съ рукояткой изъ краснаго сердолика, съ камнями.
Трость чернаго дерева въ золотой оправѣ; она принадлежала Екатеринѣ I.
Булавы: Золотая булава, сквозная, украшенная финифтью и камнями. Она называется Новгородскою и напоминаетъ о власти Новгородскихъ посадниковъ.
Булава Казанскаго царя Махметъ-Аминя.
Булава Малороссійскаго гетмана Богдана Хмѣльницкаго. Поднесена, въ 1634 году, царю Алексѣю Михаиловичу самимъ гетманомъ, при поступленіи Малороссіи въ подданство Россіи?
Драгоцѣнная золотая булава, подаренная султаномъ Селимомъ III Императрицѣ Екатеринѣ II, по случаю Нсскаго мира въ 1793 году.
Знамена: Знамя временъ Ивана Васильевича IV. Оно было взято въ походъ На Казань, и развѣвалось надъ стѣнами покоренной Казани, а также было и при походѣ на Новгородцевъ. Па одной сторонѣ его вышитъ шелками образъ Спасителя. Знамя это священно для каждаго Русскаго, такъ какъ подъ этимъ знаменемъ нерѣдко стояли наши цари во время боя.
Знамя царя Алексѣя Михаиловича, съ изображеніемъ Димитрія Донскаго и Александра Невскаго.
Знамя Михаила Ѳедоровича.
Знамя Государственное.

Знамя Государственное двухъ братьевъ царей Ивана и Петра Алексѣевичей. Оно сдѣлано при Петрѣ I и употребляется при коронованіи Государей и ихъ погребенш. Оно шелковое, желтаго цвѣта, въ срединѣ двуглавый орелъ, увѣнчанный императорскими коронами. Копье древка вызолочено, шнуры и кисти золотые; вокругъ всего полотна золотая бахрама.
Мечи: Мечь Мстислава Владиміровича, вступившаго на престолъ въ 1125 году. Онъ о двухъ лезвеяхъ, на клинкѣ золотая насѣчка и имя великаго князя. Длина его 1 арш. 7 вершк. Тутъ же нѣсколько мечей временъ царя Ивана Грознаго, нѣсколько стрѣлецкихъ кортиковъ, палаши, палашъ и шпага Петра Великаго; булатъ Екатерины П, присланный султаномъ; шпага Станислава Августа, щитъ царя Алексѣя Михаиловича, сдѣланный изъ валеной шерсти и оправленный въ серебро; калчаны царей Алексѣя Михаиловича и Ѳедора Алексѣевича, оба великолѣпной работы, съ золотою отдѣлкою и драгоцѣнными камнями, и ружье Императрицы Елизаветы Петровны, съ ея вензелемъ; мѣстами оно осыпано брилліантами.
Шлемы: Князя Мстислава Владиміровича, — самая древняя вещь въ Оружейной Палатѣ; шлемъ весь стальной, съ небольшимъ гребнемъ и съ наушниками, но безъ забрала. Шлемъ Александра Невскаго, изъ полированной стали; на немъ изображеніе главы Михаила Архангела. Шлемъ Алея, царя Казанскаго. Шлемъ Императрицы Елисаветы Петровны, украшенъ чеканнымъ золотомъ. При немъ находится и галстухъ ея, который императрица одѣвала при мужскомъ платье.
Доспѣхи: Въ числѣ доспѣховъ замѣчательны доспѣхи Димитрія Донскаго, броня князя Петра Шуйскаго и доспѣхъ царя Михаила Ѳедоровича — латы и наколѣнники изъ полированной стали съ насѣчкою изъ золота и серебра. Тутъ же находится и знаменитый трофей Полтавской побѣды — носилки Карла XII, взятые во время сраженія.
Чудовъ монастырь, старый Императорскій дворецъ и Вознесенскій Дѣвичій монастырь.

Кромѣ описанныхъ царскихъ регалій въ Оружейной Палатѣ множество конскихъ уборовъ царей, изъ которыхъ наиболѣе замѣчательно: «Сѣдло Императрицы Екатерины II», присланное турецкимъ султаномъ. Вмѣстѣ съ чепракомъ, оно осыпано множествомъ брилліантовъ и драгоцѣнныхъ камней. Сѣдло цѣнится болѣе 200 тысячъ рублей серебромъ.
Таковы драгоцѣнности и достопримѣчательности, хранящіяся въ Оружейной Палатѣ,—этой государственной сокровище-хранительницѣ. Сокровища древности напоминаютъ намъ о бытѣ древней Руси, о царскихъ обычаяхъ и невольно вызываютъ рядъ воспоминаній изъ исторіи нашего Русскаго государства.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.