Лобное мѣсто

.

Въ древнихъ рукописныхъ сказаніяхъ русскаго народа, сохранилось преданіе, что въ 1521*году, при нашествіи Махмедъ-Гирея на Москву, предъ Фроловскими (нынѣ Спасскими) воротами Кремля, чудесно явилисъ преподобные Сергій и Варлаамъ, и что одновременно съ этимъ явленіемъ святыхъ ревнителей устроено Лобное мѣсто, или московская Голгофа. Лобное мѣсто находится, стало быть, противъ Спасскихъ воротъ, неподалеку отъ храма св. Василія Блаженнаго, на Красной площади.


Голгофа — слово еврейское и означаетъ, въ переводѣ, на русскій языкъ, черепъ, чело: такъ объясняютъ это слово всѣ четыре евангелиста (Матѳ. XXVII, 33; Маркъ ХV, 23; Лука ХХІІI, 33; Іоаннъ XV, 17). Голгофой, то есть мѣстомъ черепа, назывался холмъ, на которомъ былъ распятъ Спаситель міра; названіе это дано потому что во 1-хъ этотъ холмъ, по мнѣнію евреевъ, имѣлъ нѣкоторое сходство съ человѣческимъ черепомъ; во 2-хъ, по древнему еврейскому, нынѣ даже и христіанскому преданію, на этомъ холмѣ погребенъ праотецъ грѣховнаго человѣчества-Адамъ; въ 3-хъ, наконецъ, такъ какъ на холмѣ этомъ съ незапамятныхъ временъ производится у евреевъ смертныя казни, то названіе Голгоѳы могло произойти и отъ валявшихся по скатамъ горы череповъ, казненныхъ преступниковъ.
Въ началѣ ХVI вѣка государи русскіе, въ порывахъ благочестія, старались уподобить Москву Іерусалиму; поэтому и Спасскія ворота назывались также Іерусалимскими, и близь Лобнаго мѣста находящаяся церковь именовалась Іерусалимомъ, а самое Лобное мѣсто названо также въ воспоминаніе объ іерусалимской Голгоѳѣ. Но какъ съ понятіемъ объ іерусалимской Голгоѳѣ соединено представленіе о распятіи Спасителя и объ смертныхъ казняхъ вообще, такъ и съ московскимъ Лобнымъ мѣстомъ, въ народномъ понятіи, соединено ложное представленіе о казни. Ниже мы укажемъ на дѣйствительное значеніе Лобнаго мѣста, теперь же скажемъ нѣсколько словъ объ его наружномъ видѣ.
Въ лѣтописяхъ XVII вѣка значится, что Лобное мѣсто отдѣлано было кирпичемъ и окружено деревянною рѣшеткою, которая запиралась желѣзнымъ засовомъ; надъ Лобнымъ мѣстомъ имѣлся навѣсъ или шатеръ на столбахъ. Къ 1785 году Лобное мѣсто до того обветшало, что перестройка его оказалась необходимою, и тогда то Лобное мѣсто сдѣлано изъ тесаннаго дикаго камня въ томъ видѣ, въ какомъ сохраняется и до сихъ поръ. Оно состоитъ изъ круглаго возвышеннаго помоста съ каменными перилами; и на верхнюю площадку ведетъ съ запада каменная лѣстница. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, Московское купечество предлагало городскому начальству сдѣлать надъ Лобнымъ мѣстомъ куполъ и поставить тамъ огромный рѣзный крестъ, съ изображеніемъ страстей Христовыхъ и святаго града Іерусалима, нынѣ находящійся въ Московскомъ Срѣтенскомъ монастырѣ, но таковое предложеніе щедраго въ благочестіи купечества не было принято, и Лобное мѣсто оставлено въ прежней простотѣ, какъ памятникъ древности.
Въ первый разъ Лобное мѣсто упоминается въ нашихъ лѣтописяхъ подъ 1546 годомъ когда царь Иванъ Васильевичъ Грозный, послѣ опустошительнаго пожара и бунта въ Москвѣ, явился на Красной площади къ народу. Грозный царь взошелъ на Лобное мѣсто и, отслушавъ молебенъ, говорилъ, въ присутствіи митрополита всероссійскаго, собравшимся Москвичамъ о причинѣ бѣдствіи въ государствѣ, при чемъ торжественно обѣщалъ охранять народъ отъ притѣсненій и грабительства, быть его судіею и защитникомъ. Съ этихъ поръ названіе Лобнаго мѣста чаще и чаще встрѣчается въ исторіи, и много великихъ для земли русской событій на немъ совершилось! Еакъ православная вѣра въ Россіи издревле составляла тѣсный союзъ съ государственной жизнью, той Лобное мѣсто, ознамѣнованное не только государственными событіями, но и священными обрядами, соединяло въ себѣ значеніе государственное и религіозное… Съ Лобнаго мѣста объявлялись царскіе указы, а также провозглашались царскіе наслѣдники и даже царитакъ, съ Лобнаго мѣста провозглашенъ былъ царемъ Михаилъ Романовъ; на Лобномъ же мѣстѣ прозвоглашенъ царемъ и Василій Шуйскій. Далѣе, на Лобномъ мѣстѣ не разъ стояли цари и говорили къ народу въ чрезвычайныхъ случаяхъ. Мы уже упоминали о рѣчи къ народу Ивана Грознаго въ 1549 году; въ 1570 году, во время смутъ, тотъ же царь вторично говорилъ съ Лобнаго мѣста къ народу; а царь Алексѣй Михайловичъ, по возвращеніи своемъ изъ Польскаго похода въ 1655 году, имѣлъ торжественное шествіе на Лобное мѣсто, куда предшествовало ему духовенство въ крестномъ хожденіи, «и многіе отроки, держа въ рукахъ листы, пѣли хвалебныя пѣсни.» Даже темные самозванцы, обагрившіе кровью русскую землю, сознавали великое государственное значеніе Лобнаго мѣста: когда Гришка Отрепьевъ былъ изобличенъ въ коварствахъ и обманѣ, и разъяренный народъ началъ терзать его, то самозванецъ просилъ для себя одной милости — чтобы его, уже изнемогшаго, взнесли на Лобное мѣсто: «тамъ» говорилъ онъ «я объявлю истину всѣмъ людямъ!» Желаніе его не исполнилось онъ умеръ, едва съ трудомъ высказавъ свою просьбу.
Лобное мѣсто, какъ уже сказано выше, никогда не было мѣстомъ казней— съ него только объявлялись смертные приговоры- , самая же казнь производилась вблизи, на Красной, или Торговой, или Лобной площади. Тяжкаго преступника, для выслушанія приговора, выводили изъ застѣнковъ и ставили около Лобнаго мѣста, въ виду орудій казни и пытки. Во времена Петра Великаго, когда совершались стрѣлецкія казни, вокругъ Лобнаго мѣста стояло еще множество висѣлицъ, колесъ, желѣзныхъ прутьевъ, и лежали плахи съ топорами— но императоръ Петръ ІІ-ой, указомъ отъ 10-го іюня 1727 года, приказалъ снять эти страшныя орудія, и съ тѣхъ поръ Красная площадь не обагрялась болѣе кровью преступниковъ, а съ Лобнаго мѣста и вокругъ него раздаются не смертные приговоры и не предсмертные крики и стенанія казнимыхъ, но торжественныя молебныя пѣснопѣнія и славословія священнослужителей.
Много торжественныхъ обрядовъ совершалось православною церковію на Лобномъ мѣстѣ, и много разъ всероссійскіе святители подавали отсюда народу благословеніе. На этомъ мѣстѣ поставлены были нѣкогда, для чествованія народу, св. мощи царевича Дмитрія Угличскаго. По освобожденіи Москвы, въ тяжкую годину междуцарствія, отъ Поляковъ, Архіепископъ Галасунскій Арсеній, на Лобномъ мѣстѣ, отслужилъ Господу благодарственный молебенъ. Патріархъ Никонъ въ 1654 году съ Лобнаго мѣста осѣнялъ народъ иконою Влахернскія Богоматери и честною главою св. Григорія Богослова. Каждый митрополитъ Московскій, въ день своего вступленія на паству, считалъ обязанностью явиться на Лобное мѣсто, и оттуда преподать народу благословеніе. Съ Лобнаго же мѣста патріархъ Никонъ напутствовалъ благословеніемъ царя Алексія Михайловича, ополчившагося въ походъ для возвращенія отъ Польши древнихъ русскихъ городовъ: Вязьмы, Дорогобужа и Смоленска; отсюда же патріархъ Іоакимъ благословлялъ русское ополченіе, собранное на защиту Кіева и Украйны отъ нападеній Турокъ. Въ 1812 году, когда пепелъ еще покрывалъ опустѣлыя и разграбленныя улицы и оскверненные врагами храмы Москвы, преосвященный Августинъ отслужилъ на Лобномъ мѣстѣ молебенъ съ водосвятіемъ и крестообразно окропилъ градъ на всѣ четыре стороны, съ возглашеніемъ слѣдующихъ словъ: «Вседѣйствующая благодать Божія «кропленіемъ воды сея освящаетъ древній благочестивый градъ сей, богоненавистнымъ въ немъ пребывавшемъ врага Бога и человѣковъ оскверненный, во имя «Отца и Сына и Святаго Духа.» Наконецъ въ 1830 году, когда убійственная холера объяла ужасомъ жителей Москвы, митрополитъ Филаретъ, совершая 23-го сентября крестное хожденіе, въ память преподобнаго Сергія, общественною молитвою съ Лобнаго мѣста подалъ унылому народу утѣшеніе и подкрѣпленіе св. Вѣры.
И нынѣ еще, во время крестныхъ ходовъ, Лобное мѣсто освящается молебнымъ пѣніемъ: сюда восходитъ святитель и, по прочтеніи евангелія, осѣняетъ народъ и городъ крестнымъ знаменіемъ. Вотъ сколько великихъ воспоминаній соединено съ Лобнымъ мѣстомъ для всякаго православнаго и для всякаго русскаго гражданина, и вотъ какое великое значеніе должно для насъ имѣть Лобное мѣсто! Лучшимъ тому доказательствомъ служитъ слѣдующее: когда въ началѣ 1846 года Московская городская Дума ходатайствовала о предоставленіи ей застроить Лобное мѣсто лавками, то Государь Императоръ призналъ, что мысль застроить столь замѣчательный историческій памятникъ ни съ чѣмъ не сообразна, и что «подобнаго нелѣпаго предположенія и затѣвать не слѣдовало,» а посему Высочайше повелѣть соизволилъ: и «впредь не смѣть входить съ таковымъ предложеніемъ».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.