Спасскія ворота

.

Великій князь всея Россіи Іоаннъ III, Васильевичъ во время своего царствованія прилагалъ попеченія объ устроеніи и украшеніи столицы, своего царства Москвы. Для этого онъ вызывалъ изъ заграницы строителей, художниковъ и разнаго дѣла мастеровъ извѣстныхъ въ народѣ подъ именемъ Фрязиновъ *) имъ то поручалъ великій князь украшать свою столицу, воздвигать городскія ворота, стѣны и благолѣпные храмы.


Въ числѣ зданій, воздвигнутыхъ но волѣ великаго князя Іоанна ІП-го, вызванными имъ для украшенія Москвы Фрязинами, наиболѣе замѣчательны Фроловскія ворота, въ послѣдствіи именовавшіеся Іерусалимскими и, наконецъ, названныя Спасскими. Фроловскія ворота воздвигнуты по плану Фрязина Петра Антонія Соларія, изъ италіянскаго города Милана, въ 1491 году, какъ о томъ свидѣтельствуетъ слѣдующая надпись на воротахъ, сдѣланная на русскомъ и латинскомъ языкахъ: «Іоаннъ Васильевичъ, Божіею милостію «Великій Князь Владимірскій, Московскій, Новгородскій, Тверскій, Псковскій, Вятскій, Угорскій, «Пермскій, Болгарскій, и иныхъ и всея Россіи Государь, въ лѣто 30-е государствованія своего сіи башни повелѣлъ построить— а дѣлалъ Петръ Антоній Соларій Медіоланецъ, въ лѣто отъ воплощенія Господня «1491. К. М. П.» Эту надпись мы привели здѣсь не только какъ доказательство вышесказаннаго, но также какъ и укоръ противъ тѣхъ невѣждъ изъ простонародья, которые, не зная грамотѣ, увѣряютъ самихъ себя и другихъ въ томъ, что въ надписи на Московскихъ Спасскихъ воротахъ заключается проклятіе на проходящихъ чрезъ эти ворота съ необнаженною головой. Православная церковь никогда не приминаетъ, — она милосердная мать, печется, о спасеніи, а не объ гибели сыновъ своихъ, и лишь самыхъ закоснѣлыхъ грѣшниковъ предаетъ своей анафемѣ, то есть извергаетъ изъ своей среды, какъ негодную, сорную траву, и лишаетъ ихъ своихъ молитвъ— проклятій же у нея нѣтъ даже и для этихъ погибшихъ.
О томъ, почему каждый, входя въ Кремль чрезъ Спасскія ворота обнажаетъ голову, будетъ говорено ниже; теперь же опишемъ наружный видъ Спасскихъ воротъ.
Спасскія ворота (въ Москвѣ).

Прежнія Фроловскія ворота получили названіе отъ бывшей при нихъ церкви Флора и Лавра и построены были на томъ мѣстѣ, гдѣ, при нашествіи Тохтамыша, была Флоровская стрѣльница съ желѣзными воротами, откуда одинъ суконникъ застрѣлилъ любимаго мурзу Тохтамыша. Первоначально Флоровскія ворота имѣли видъ низменной башни, вершина которой была увѣнчана двуглавымъ орломъ. Когда построенъ былъ Покровско-Троицкій соборъ, Флоровскія ворота стали именоваться Іерусалимскими, такъ какъ, во 1-хъ, и находившійся напротивъ Покровско-Троицкій соборъ именовался Іерусалимомъ, во 2-хъ — у ихъ подножія разстилалась Красная площадь, на которой, какъ на еврейской Голгоѳѣ, производились казни преступниковъ; въ 3-хъ, наконецъ, чрезъ эти ворота совершалось, въ вербную недѣлю, торжественное шествіе всероссійскаго первосвятителя, изображавшее входъ Господень въ Іерусалимъ. Въ 1526 году, по указу царя Михаила Феодоровича, прежняя вершина Флоровскихъ воротъ снята, и на мѣсто ея построена высокая башня, существующая и донынѣ. Новый строитель, англичанинъ, часовой мастеръ Христофоръ Головей, устроилъ на ней и новые боевые часы вмѣсто прежнихъ, о которыхъ упоминается въ приходной книгѣ Оружейной палаты, за 1624 годъ. Такъ какъ въ царствованіе Михаила Ѳеодоровича время у насъ считалось отъ восхода солнца до заката, то и устроенные на Спасской башнѣ часы показывали время также только отъ восхожденія до захожденія солнца' поэтому, напримѣръ, 9-го іюня, когда дни бываютъ самые длинные, Спасскіе часы били отъ перваго до семнадцатаго часа, тогда какъ зимою показывали всего семь часовъ. Надъ часовою доской прикрѣплено было неподвижное изображеніе солнца, которое лучемъ своимъ и показывало на циферблатѣ, который часъ. Въ такомъ видѣ Спасскіе часы оставались до 1705 года. Петръ Великій повелѣлъ передѣлать ихъ на обыкновенные часы, показывающіе время и днемъ и ночью, — отъ перваго до двѣнадцатаго часа включительно. Въ 1737 году, и эти часы также были замѣнены, такъ какъ во время пожара, разрушившаго отчасти и Спасскую башню, часовая машина, устроенная Петромъ по образцу Амстердамской, съ танцы, испортилась. Часы, поставленные въ 1737 году, въ царствованіе Елизаветы Петровны, сохранились до сихъ поръ, и мы будемъ еще говорить о нихъ— теперь же опишемъ вкратцѣ тотъ видъ, въ которомъ Спасскія ворота находятся въ настоящее время.
Спасская башня или Спасскія (прежде Флоровскія и Іерусалимскія) ворота сложены изъ крѣпкаго тяжеловѣснаго кирпича, въ двѣ толстыхъ стѣны, между коими находятся корридоры съ каменными и деревянными лѣстницами. Скрѣплены между собою стѣны, наружная и внутренняя, каменными же упорами. Стрѣльчатый сводъ нижней части зданія составляетъ самыя ворота, надъ которыми величественно возвышается многоярусная башня; эта башня къ верху постепенно съуживается и оканчивается осмиграннымъ шпилемъ, осѣненнымъ мѣднымъ, позолоченнымъ двуглавымъ орломъ. Объ украшеніяхъ различныхъ ярусовъ Спасской башни можно сказать, что они также своеобразны, и таже не нарушаютъ единства постройки, какъ куполы на церкви ев. Василія Блаженнаго. Каждый изъ девяти ярусовъ башни имѣетъ свои особыя украшенія, вездѣ рѣзьба самая вычурная; на двухъ ярусахъ, по угламъ, пристроены пирамидныя башенки, а верхній ярусъ, что подъ шпилемъ, состоитъ изъ 8-ми пролетовъ, соединенныхъ двойными колоннами.
Надъ самыми воротами, стало быть, надъ самымъ нижнимъ сводомъ Спасскихъ воротъ, находится икона Спаса Смоленскаго, въ честь которой, по указу царя Алексѣя Михайловича, отъ 16-го апрѣля 1658 года, и самыя ворота наименованы Спасскими. Икона Спаса Смоленскаго изображаетъ Спасителя во весь ростъ, стоящаго; надъ нимъ витаютъ два ангела, а къ стонамъ его припали съ молитвою святые Сергій и Варлаамъ. На внутренней сторонѣ иконы написана Богоматерь, окруженная Святителями Московскими въ моленіи. Церковное преданіе сообщаетъ о происхожденіи этой святой иконы слѣдующее. Во время нашествія на Москву Магмедъ-Гирея, въ 1526 году, въ Вознесенскомъ монастырѣ спасалась одна слѣпая инокиня. Когда грозный врагъ приближался къ Москвѣ, инокиня вдругъ прозрѣла, и ей было чудное и страшное видѣніе. «Среди ужаснаго шума и вѣтра, звона колоколовъ и конскаго топота, она увидѣла Святителей съ «соборомъ, выходящихъ изъ города въ Спасскія ворота «съ чудотворною иконой Владимірскія Богоматери и «другими святыми образами, крестами и Евангеліями; за «ними слѣдовалъ безчисленный сонмъ народа. Въ тоже «время. Преподобный Сергій и св. Варлаамъ Хутынскій, «выступивъ имъ на встрѣчу изъ Китая города, пали «къ стопамъ святителей, съ моленіемъ не оставлять «паствы и города. О, преподобные, сказали имъ святители, мы много молили Всемилостиваго Бога и Пречистую Его Матерь, еже бы избавитися народу сему «отъ предлежащаго плѣненія; Господь не только намъ «повелѣ изыти изъ града сего, но и пречистыя Своея «Матери икону изнести повелѣ, понеже людіе страхъ «Божій презрѣнія, и о заповѣдѣхъ Его вознерадѣша, «то сего ради попусти Богъ варварскому языку доити «до здѣ, яко да каются и покаяніемъ къ Богу обратятся. По вторичному прошенію Преподобныхъ, Святители съ иконами и святынею, совершивъ молитву «предъ иконою Богоматери, и осѣнивъ народъ Животворящимъ крестомъ, возвратились въ городъ.»
Икона Спасителя Смоленскаго есть главная причина, почему каждый православный считаетъ обязанностью, проходя чрезъ Спасскія ворота, молиться, творить крестное знаменіе и обнажать голову. Обнаженіе головы передъ Спасскими воротами до того вошло у русскихъ, особенно у Москвичей, въ обычай, что пройти мимо этихъ воротъ съ покрытою головою считается оскорбленіемъ и святыни, и даже народной гордости. Преданіе говоритъ, что въ прежнее время за несниманіе въ этомъ священномъ мѣстѣ шапки, виновнаго въ томъ, заставляли класть по 50-ти земныхъ поклоновъ.
На одномъ изъ среднихъ ярусовъ Спасской башни, устроены огромные часы, сдѣланные, какъ упомянуто выше, еще въ 1737 году, въ царствованіе Елизаветы Петровны. Эти желѣзные часы снабжены огромнымъ мѣднымъ барабаномъ съ боемъ часовъ, получасовъ, четвертей и курантовъ, иіи игральною колокольною музыкой, для которой повѣшено тамъ 33 колокола. Спасскіе часы считаются въ Москвѣ самыми вѣрными, и какъ главные въ городѣ, служатъ для распредѣленія службы церковной и занятій гражданскихъ. Часовой механизмъ занимаетъ два яруса башни: 4-й и 5-й. На томъ мѣстѣ, гдѣ теперь устроены Спасскіе часы, находился до 1681 года Кремлевскій Набатный колоколъ. Набатные колокола въ то время были въ большомъ употребленіи въ Россіи, и въ нѣкоторыхъ городахъ именовались также всполошными^ и вѣчевыми, потому что означали тревогу, потому что по ихъ звуку сбирался русскій народъ на вѣча — судить о дѣлахъ государственныхъ. Въ 1681 году, Спасскій набатный колоколъ разбился, а въ 1714 году, по именному указу царя Петра I, изъ него отлитъ новый набатный колоколъ, который и былъ помѣщенъ въ особой набатной башнѣ, второй отъ Спасскихъ воротъ. Въ настоящее время, онъ хранится въ Московской оружейной палатѣ, и имѣетъ вышины, кромѣ ушей, 1 аршинъ и 11 вершковъ. Въ 1771 г., когда въ Москвѣ вспыхнулъ мятежъ, бунтовщики звонили въ Спасскій набатный колоколъ, желая произвести общее смятеніе и тѣмъ воспользоваться, для исполненія своихъ преступныхъ замысловъ. За это, императрица Екатерина II, тогда царствовавшая, приказала отнять у колокола языкъ, безъ коего онъ и висѣлъ до 1803 года— при исправленіи въ 1803 г. Кремлевскихъ стѣнъ и башенъ, его окончательно сняли и поставили въ Кремлѣ, сначала подъ каменный шатеръ, гдѣ хранились большія пушки, а послѣ того въ арсеналъ, и наконецъ въ Оружейную палату.
Спасскія ворота ознаменованы не только многими важными историческими событіями, но, по церковнымъ преданіямъ и народнымъ сказаніямъ, у этихъ воротъ неоднократно совершались чудеса. Мы уже упомянули о чудесномъ явленіи у сихъ вратъ преподобнаго Сергія и св. Варлаама Хутынскаго:, нельзя не признать чудомъ и того обстоятельства, что когда, въ 1812 году, Французы приставили къ Спасскимъ воротамъ лѣстницу, чтобы влѣзть по ней ко входной иконѣ Спасителя и снять съ нея мѣдную, позлащенную ризу, то Господь Богъ не попустилъ совершиться сему святотатству: лѣстница неоднократно подламывалась, подъ тяжестью влѣзавшихъ на нее, они сами падали, и поэтому никакъ не могли выполнить своего преступнаго намѣренія.
Съ конца ХУ вѣка и до начала XIX столѣтія, Спасскія ворота неоднократно были свидѣтелями достопамятныхъ событій. Какъ тріумфальныя — Спасскія ворота были входными при всѣхъ торжественныхъ шествіяхъ государей россійскихъ — какъ наиболѣе чтимыя православною церковію и народомъ, — онѣ служили и мѣстомъ молитвы, и чрезъ нихъ совершалась большая часть прежнихъ крестныхъ ходовъ въ Москвѣ. Такъ, во время крестнаго хода 22 октября, при патріархахъ, святитель всероссійскій, освятивъ воду на Спасской башнѣ, шелъ оттуда по городскимъ стѣнамъ и кропилъ ихъ святою водою. Въ Вербное воскресенье, самый путь къ Спасскимъ воротамъ устилаемъ былъ краснымъ сукномъ, а на мосту, что былъ прежде передъ воротами, ставились разукрашенныя вербы. Тогда же іерархъ, прошедъ чрезъ Спасскія ворота, останавливался передъ вратнымъ образомъ Спасителя и, сказавъ краткую литію, троекратно кропилъ врата святою водою. Наконецъ, всероссійскіе патріархи и митрополиты, въ день вступленія своего на паству, шествуя вокругъ города на осляти, въ сихъ вратахъ читали краткую молитву. Чрезъ Спасскія ворота внесены въ Кремль, въ разное время, многія святыни, чтимыя всѣми православными христіанами. Именно у этихъ воротъ, россійскіе государи вмѣстѣ со всѣмъ освященнымъ соборомъ торжественно и благоговѣйно встрѣчали чудотворныя иконы: Владимірскія Богоматери, Новгородскаго Спаса Вседержителя, Вятскаго Нерукотвореннаго Спаса, Устюжскаго Благовѣщенія, св. Николы Гостунскаго и Великорѣцкаго. Чрезъ эти же врата внесены изъ Углича нетлѣнныя мощи св. царевича Димитрія, изъ Соловецкаго монастыря — св. Филиппа митрополита, изъ Старицы — св. Іова патріарха. Когда вносились мощи сего святителя, то патріархъ Іосифъ, обратившись къ царю Алексію Михайловичу, присутствовавшему при семъ торжествѣ, со слезами восторга сказалъ: «вотъ, смотри, Государь, какъ хорошо за правду стоять! И по смерти слава!» Всѣ эти церковныя торжества заставили русскій народъ еще болѣе почитать Спасскія ворота священнымъ входомъ Богоспасаемаго града.
Велико было уваженіе русскаго народа къ Спасскимъ воротамъ потому, что они вели прямо ко дворцу государеву, и чрезъ нихъ обыкновенно совершались всѣ важнѣйшія вшествія русскихъ государей. Чрезъ Спасскія ворота вошли въ Кремль: Иванъ III, по возвращеніи изъ усмиреннаго Новгорода; Иванъ IV Грозный — послѣ завоеванія Казани; Василій Шуйскій — по освобожденіи имъ Москвы отъ Поляковъ и самозванца; въ Спасскихъ воротахъ народъ съ торжествомъ и великою радостію встрѣтилъ избраннаго имъ въ цари юношу Михаила Романова, который въ послѣдствіи такъ славно оправдалъ всѣ возложенныя на него надежды, укрѣпивъ государство внутри и обезопасивъ его извнѣ; наконецъ чрезъ Спасскія ворота, начиная съ XVIII в., шествовали въ Кремль всѣ русскіе императоры для священнаго коронованія. Съ этими радостными для русскаго человѣка воспоминаніями соединено однако и много грустныхъ событій: когда жена лже-димитрія, преступная Марина Мнишекъ, торжественно входила въ смятенную Москву, польскіе музыканты играли въ Спасскихъ воротахъ свою народную пѣсню, и тѣмъ оскверняли святыню; черезъ нѣсколько дней послѣ того, протащенъ былъ чрезъ эти ворота бездыханный трупъ самого самозванца; при царѣ Алексіѣ Михайловичѣ, патріархъ Никонъ, ожесточенный царскою къ нему немилостію, отрясъ у Спасскихъ воротъ прахъ съ ногъ своихъ, оставляя самовольно паству; чрезъ эти же врата ввезены были въ Кремль гробницы: царя Василія Шуйскаго, императоровъ Петра II и Александра I.
Нѣсколько разъ Спасскимъ воротамъ угрожало совершенное разрушеніе: во время мятежа при царѣ Ѳеодорѣ Іоанновичѣ, крамольники хотѣли было зарядить царь-пушку и выбить ею Спасскія ворота; но государь, изъ уваженія къ этой народной святынѣ, прислалъ своихъ бояръ увѣщать мятежныхъ, и они не исполнили своего преступнаго замысла; въ 1812 году, Французы, уходя изъ Москвы, поставили въ Спасскихъ воротахъ нѣсколько бочекъ пороху, и уже зажгли фитили, въ намѣреніи взорвать этотъ величественный памятникъ трехъ послѣднихъ вѣковъ русской исторіи, — но отважные казаки отняли фитили во время, и ворота остались невредимыми.
Оканчивая описаніе Спасскихъ воротъ, скажемъ, что вообще они имѣли большое значеніе какъ въ государственной и религіозной, такъ и въ судной жизни нашего народа. Предъ ними, на лобномъ мѣстѣ, объявлялись преступникамъ тяжкіе приговоры, и послѣ того на Лобной или Красной площади производилась самая казнь. Одна старинная русская пѣсня такъ описываетъ послѣднія минуты какого-то казненнаго боярина: «помолился Спасу — чудному образу, и на всѣ четыре стороны поклонился.» Дѣйствительно, въ прежнее время, въ Москвѣ, преступникъ, осужденный на смертную казнь, выслушавъ свой смертный приговоръ, обыкновенно молился вратному образу Спасителя, кланялся на всѣ четыре стороны народу, и просилъ у него молитвъ и прощенія. Вѣроятно, вслѣдствіе того, что у Спасскихъ воротъ произносились приговоры надъ преступниками, къ этимъ воротамъ иногда подкидывались и подметныя письма, въ которыхъ неизвѣстные люди старались оправдывать обвиненныхъ, въ надеждѣ испросить послѣднимъ монаршее всепрощеніе; между прочимъ, 27-го марта 1728 года, у Спасскихъ воротъ поднято письмо, оправдывавшее и защищавшее князя Меншикова, сосланнаго тогда въ Сибирь.
Въ прежнее время, около Спасской башни былъ вырытъ ровъ, чрезъ который въ Китай городъ велъ каменный мостъ, именовавшійся Спасскимъ. Въ послѣдствіи ровъ засыпанъ, и мостъ уничтоженъ; но до насъ дошли историческія свѣдѣнія, доказывающія, что Спасскій мостъ былъ также средоточіемъ извѣстныхъ сословій и особаго рода промышленности: здѣсь собирались нищіе и безмѣстное духовенство, продавались какія-то тетради, листы, столбцы и лубочныя картинки. Собиравшіеся на мосту нищіе, калеки и слѣпые обыкновенно сопровождали прошеніе милостыни пѣніемъ священныхъ стиховъ про бѣднаго Лазаря и Алексѣя Божьяго человѣка, какъ это до сихъ норъ дѣлается на многихъ малороссійскихъ ярмаркахъ. Ихъ жалобное пѣніе, сопровождаемое музыкою на гусляхъ, у столь знаменательнаго для русской народной гордости памятника, доставляло имъ обильныя подаянія, такъ что Спасскіе нищіе были едва ли не богаче Васильевскихъ **). Наше прежнее духовенство не отличалось ни особенною нравственностію, ни образованностію, особенно тѣ многочисленные попы, дьяки и пр., которые почему-либо оставались безъ мѣста. Вѣроятно эти безмѣстные и вызвали прежде всего духовный регламентъ (сводъ законовъ для духовенства) Петра Великаго, въ которомъ между прочимъ употребляются такія выраженія: «да хранятъ на себѣ благообразіе», «да не бодрствуютъ на бояхъ кулачныхъ», «да не валяются пьяни по улицамъ и т. д. Всѣ эти постановленія, касающіяся духовенства, равно какъ и самыя безобразія, производившіяся безмѣстнымъ духовенствомъ на Спасскомъ мосту, мы приведи здѣсь съ единственною цѣлью: съ— цѣлью показать, насколько наше теперешнее духовенство подвинулось съ тѣхъ поръ впередъ и въ образованности, и въ нравственности, такъ какъ оно пользуется теперь глубокимъ уваженіемъ не только во всемъ русскомъ народѣ, но даже и между иностранцами? Кто знаетъ католическихъ ксендзовъ и долженъ имѣть съ ними дѣло, тотъ, можетъ быть, не разъ завидовалъ православнымъ и сколько римскихъ католиковъ желало бы имѣть у себя такихъ уважаемыхъ пастырей, какими богата православная русская церковь!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.