Тайники и подземные сооружения Кремлёвских соборов, дворцов и других построек

Путешествие по подземельям кремлевских строений автор книги предлагает начать с Соборной площади, где возвышаются величественные храмы: Успенский, Благовещенский и Архангельский. «Три церкви, окутанные тайнами: три знаменитых кремлевских собора — как старобытный пасхальный кулич изюминками, уснащенные тайнами», — писал о них И. Я. Стеллецкий.

Какие же тайны хранят древние кремлевские соборы?

В Успенском соборе, творцом которого является Аристотель Фиораванти и чья постройка относится к 1476–1479 годам, в конце прошлого столетия были обнаружены два тайника, но… в наземной части здания. Первый находился в алтаре, где на высоте одного метра от пола в тайник вели два небольших отверстия, заделанных деревянными пробками, выкрашенными в цвет стены. Стеллецкий полагал, что здесь хранилась церковная казна. А вот архитектор К. М. Быковский называл казнохранилищем второй тайник. В докладе, посвященном реставрации Успенского собора, он писал: «Верхняя часть восточной стены над аркой среднего алтарного выступа не представляет сплошной кладки, но две стены, в один кирпич толщиною: наружную, покрытую стенописью, и внутреннюю, с пространством между ними шириной 15 вершков и длиной 9 аршин 2,5 вершка при высоте 4 аршина 12 вершков. Это пространство перекрыто по длине аркою, и пол выложен кирпичом. Два круглых отверстия на высоте от пола один аршин 10 вершков, открывающиеся вовнутрь алтаря, были заделаны деревянными пробками.

С наибольшей вероятностью можно предположить, что эта пустота оставлена в стене с целью возможно большего облегчения груза на поддерживающую стену арку. Другое служебное назначение представляет нам пустое пространство, обнаруженное в основании средней главы: вероятно, мы видим здесь казну, которую, по сказанию летописи, устроил Фиораванти при самой постройке собора. Этот круглый коридор, с внутренней стороны купольной стены перекрытый каменными плитами, мог иметь доступ через купольное окно и люк в плиточном покрытии коридора».

В древности в церковных постройках нередко устраивали такие хранилища. Тайник в алтаре был, например, в церкви Вознесения в Барашах (XVII век). Существовали тайники и в боковом куполе Георгиевского собора Юрьева монастыря в Новгороде (XII век). Средневековые церкви и соборы часто были связаны подземными галереями с гражданскими сооружениями и военными укреплениями. Порой эти тайные ходы выводили даже за пределы города или крепости. Археологи обнаружили подобные тайники у Софийского собора в Киеве, в церкви Благовещения в Новгороде, в церкви Белой Троицы в Твери и др. С подземным ходом, ведущим из Успенского собора Московского Кремля, связано любопытное предание: по нему якобы в пожар 1547 года монахи вывели из храма митрополита Макария. По дороге часть людей задохнулась, ибо «тамо бысть дымный дух тяжек и жар велик». Монахи «начати его (митрополита. — Т.Б.) с тайника спущати, обвязав ужищем (вожжами. — Т.Б.) на взруб к реке Москве и прервася ужище и разбися митрополит и едва отдыхал».

Стеллецкий считал, что ход из Успенского собора приводил в Тайницкую башню, а спускали митрополита в тот самый колодец, о котором уже рассказывалось. Тайник этот до сих пор не найден, как не отыскано никаких известий (кроме приведенного выше) о нем в летописях. Только однажды, повествуя о строительстве Успенского собора, летописец указал, что Аристотель копал рвы для собора в 2 сажени (4 метра), а в «иных местах и того глубже». Но вряд ли это замечание может служить доказательством устройства подземного хода. В 1934 году, работая в Кремле, И. Я. Стеллецкий встретился с одним из служащих, поведавшим ему о тайном ходе между Успенским собором и собором Двенадцати апостолов. Последний, как и Патриаршие палаты, построен в середине XVII века по заказу патриарха Никона, однако нижняя часть собора Двенадцати апостолов принадлежит церкви Трех святителей. возведенной в конце XVI столетия. При Никоне в подземной части собора Двенадцати апостолов хранились рукописные и печатные книги, привезенные с Афона монахом Арсением Сухановым. Церковь Трех святителей, а затем собор Двенадцати апостолов являлись домовыми храмами русских патриархов от Иова до Адриана. Тайный ход мог быть сооружен любым патриархом (кроме Гермогена, при нем из-за нашествия поляков строительство не велось). Но если вспомнить, что в 1920-е годы в Новоиерусалимском монастыре, возведенном стараниями Никона, обнаружили тоннель, соединявший скит патриарха и главный собор обители, то можно предположить, что подземный проход от собора Двенадцати апостолов к Успенскому собору был устроен также по инициативе деятельного патриарха (57). Пока в бумагах Стеллецкого не отыскано точного указания на то, где располагается вход в тайник, а коль так, то ход из собора Двенадцати апостолов к Успенскому собору — одна из версий, не более.

Перейдем теперь к Благовещенскому собору, построенному в 1484–1489 годы мастерами из Пскова. В книге «Памятники московской древности» И. М. Снегирев вспоминал: «При рытье фундамента в 1840 году для нового дворца (58) обнаружились на том месте тайный ход, кирпичные и белокаменные погреба и спои под прежним дворцом (59), четыре подземных тайника, простирающихся от Грановитой палаты до Благовещенского собора, фундаменты прежних каменных церквей, дубовый частокол во многих местах материка, каменные гробы и груды остовов человеческих близ Спаса на Бору (60) и Теремов. Сии безмолвные и вместе важные свидетельства послужили подтверждением прежних догадок и поводом к новым соображениям: ибо наземный Кремль объясняется подземным».

Благовещенский собор имел несколько наземных и подземных тайников. Вот как описывал один из них А. П. Павлинов в «Истории русской архитектуры»:

«Под хорами, в арках, перекинутых со столбов храма на западную часть стены собора, оказались тайники, устроенные так, что самые арки внутри пустые. Своды опирались на них и маскировали их боковые стены толщиной всего в полкирпича. […] Тайники эти имели поперечные стенки, закрывающиеся железными дверками, выводящими в особые люки у западной стены храма. Эти люки сверху закрывались двумя каменными плитами с кольцами, а по ним был настлан пол из небольших ромбочек в два цвета. Таким образом, входы в тайники были совершенно замаскированы со всех сторон. Итак, вот в чем надо искать разъяснение слов барона Мейерберга (61), путешествовавшего в 1663 году, который говорит, что в церкви Благовещения, в верхнем своде хранится сокровище, состоящее в разном платье и ризах, весьма богато вышитых драгоценными каменьями и алмазами. Сказания такого рода о казнах в других церквах со стороны ученых вызывали попытки их отыскать, но приводили к непонятным заключениям. Кроме этих тайников есть еще западня в верхнем приделе Архангела Гавриила, может быть, и она имела такое же назначение».

В 1963 году внимание исследователей привлек цокольный этаж Благовещенского собора. Тогда в интервью газете «Неделя» главный архитектор Музеев Московского Кремля В. И. Федоров сказал: «Подклеть собора специально предназначалась для хранения ценностей великих князей. До настоящего времени не изучена северная часть подклети, где имеются большие толщи каменной кладки, назначение которой может быть связано с устройством специальных сейфов. Размеры кладки таковы, что в ней может разместиться небольшое помещение, а в нем — книжное собрание царя Ивана (62). На это надо надеяться и потому, что при Грозном этот собор подвергался значительным перестройкам». Тщательное обследование, проведенное архитекторами Кремля, показало, что 4-метровая толща кладки составилась из трех стен, возведенных в разное время. Так Благовещенский собор лишился одной из своих тайн. Другие тайны не раскрыты и по сей день. Остается загадкой, например, тайник, обнаруженный Н. С. Щербатовым при раскопках в центре нижнего этажа собора. Под полом тут находилось пространство размерами 1,5×1,5 метра, заполненное мусором. На глубине 0,35 метра археолог наткнулся на древний каменный пол, пустота под которым также была засыпана мусором, в нем нашли осколки глиняной и стеклянной посуды восточного происхождения; резную пластинку слоновой кости с изображением двух монахов итальянской работы (ее отнесли к XV веку), а также медную деньгу 1737 года. Дна этого объема Щербатов так и не достиг. Краткие заметки Н. С. Щербатова о ходе и результатах раскопок не позволили в свое время правильно интерпретировать эту интересную находку. «Древний каменный пол» в подполе подклета Благовещенского собора представлял собой, по всей очевидности, свод тайника», — полагает археолог Н. С. Шеляпина.

Загадкой Благовещенского собора является и таинственная железная дверь. В 1894 году кто-то рассказал академику А. И. Соболевскому о том, что один из соборных сторожей спускался в подпол собора и обнаружил там коридор с запертой дверью. Спустя некоторое время, по сообщению журнала «Археологические известия и заметки…» (63), Н. С. Щербатов «наводил справки у сторожей, которые живут много лет в подклетах Благовещенского собора, о коридоре с железными дверями в конце его, но никто ничего подобного не видал. […] Фундамент нижнего этажа собора, древнейшей белокаменной кладки, заложен на 1,5 аршина ниже Соборной площади, а кирпичной кладки (времен Грозного) на 2 аршина с небольшим ниже того же уровня».

Рассказ сторожа о железной двери мог быть одной из «подземных» легенд Кремля. Однако в том же 1894 году в статье в «Новом времени», посвященной подземному Кремлю, об этой двери упоминает автор, укрывшийся за инициалами М. И. П.: «Говоря о подземельях при Архангельском соборе, протоиерей Лебедев описывает один подвал, который подходит под мостовую дорогу; по его своду ездят и ходят; в последнем открыта в 1864 году из-под мусора довольно широкая из белого камня лестница, выходившая на поверхность земли чрез скрытое на мостовой отверстие, заложенное впоследствии чугунной плитою и замощенное камнем. Эта лестница была очищена от щебня только ступеней на пятнадцать и затем опять заложена. Заложенный снаружи плитою выход из под вала по лестнице выходил против ризницы Благовещенского собора, где также были свои тайники. В одном из описанных подвалов была открыта железная дверь, мерою ниже среднего роста человека, с огромным висячим замком; она была засыпана мусором провалившегося в коридор свода по случаю постановления в 1835 году чугунной решетки от Архангельского к Благовещенскому собору, и железная дверь, без сомнения, служила сообщением с другими подземельями».

Итак, железная дверь не миф, и располагается она где-то между Благовещенским и Архангельским соборами. Пространство это, по словам архитектора В. И. Федорова, совершенно не изучено, и при раскопках здесь могут быть значительные находки. Н. С. Щербатов, заложив тут траншею, нашел стены Казенного двора, построенного в 1484 году Марко Фрязином для хранения великокняжеских сокровищ. Археолог собирался определить глубину заложения фундаментов казнохранилища и раскопать его подземелья, из которых должен быть выход в Благовещенский собор. Но сделать это не удалось из-за нехватки времени.

Обратимся к Архангельскому собору, усыпальнице московских князей и царей, возведенному Алевизом Новым в 1505–1508 годах. Кроме подвала с белокаменной лестницей, о котором упоминал М. И. П., вокруг собора находили и другие подземелья. В 1826 году у южной стены собора, на месте, где стояла некогда Судная изба (палата) Архангельской вотчины, обнаружили два больших сводчатых подвала, один из них имел заложенные окна с железными решетками и ставнями. Ходили слухи, что какое-то из этих окон служит лазом в тайный ход к Боровицкой башне. На самом деле до XVIII века окна подвалов выходили на Москву-реку в обрыве Боровицкого холма. В 1773 году, когда расчищали место для баженовского дворца, склон этот начал оползать, пришлось сделать подсыпку и нарастить его, при этом окна подвалов оказались под землей. В старину эти подвалы служили тюрьмой для неплательщиков соборных оброков. Какое-то время в них сохранялся так называемый исправительный стул — толстый обрубок бревна, к которому приковывали цепями сидящего на нем человека. Целы эти подземелья и сейчас. Судьба судила им стать некрополем. В 1929 году при разрушении Вознесенского монастыря (64) сотрудники Музеев Кремля спасли саркофаги с останками московских княгинь и цариц и перевезли их в подземелья Судной палаты.

План подземелий Судной Палаты Московского Кремля.

Интересно, что после 1826 года об этих подвалах все забыли, и второй раз они были «открыты» в 1894 году. В сентябре этого же года на проезжей части от Архангельского собора к Боровицким воротам провалом обнаружилось еще одно подземелье. Н. С. Щербатов, осмотревший находку, сообщал корреспонденту «Московских ведомостей»: «В настоящее время выяснено, что этот провал ведет в подземную палату со сводами, засыпанную землей. Определить теперь размеры этой палаты нет возможности. Можно только предположить, что провал свода произошел в центре его. Предположение, что это подземелье примыкает к открытым недавно палатам под проездом мостовой (речь идет о подземельях Судной палаты. — Т.Б.). подтвердилось. Если помнят читатели, по проезду Императорской площади против Архангельского собора была обнаружена большая палата, имеющая вдоль проезда до 16 аршин и поперек, по направлению к откосу, более 7 аршин. Посредине ее оказались два каменных столба, а в стене, обращенной к набережной, два окна с железными решетками и такими же ставнями. Справа к этой палате примыкает небольшая комнатка, сообщавшаяся с ней через дверь. Оказалось, что из этой комнатки в стене, обращенной к откосу. идет ход в то подземелье, над которым оказался провал. Все эти палаты находятся от поверхности мостовой приблизительно на 6 аршинах. Какое назначение имело только что открытое помещение — судить при теперешнем виде трудно». Подземелье это Щербатов расчистить не успел.

По свидетельству нынешних хранителей Архангельского собора, в подвалах Судной палаты есть две замуровки, за которыми вполне вероятны подземные проходы. Один, как определил Щербатов, ведет в не расчищенное им подземелье. Другой направляется в сторону Боровицких ворот. У автора книги возникло следующее предположение: второй проход может привести в еще одно, засыпанное землей, подземелье, в то самое, из которого белокаменная лестница подымается к ризнице Благовещенского собора.

Уже упоминалось о четырех тайниках, связывавших Благовещенский собор с Грановитой палатой, построенной в 1487–1491 годах Марко Фрязином и Пьетро Солари. В 1894 году Н. С. Щербатов вскрыл пол в Грановитой палате в надежде, как можно полагать, отыскать следы тайников, о которых писал И. М. Снегирев. Но начатые работы были свернуты, как только начались раскопки под Троицкой башней. В 1913 году при земляных работах у Красного крыльца Грановитой палаты обнаружили подземную галерею. Она шла мимо колокольни «Иван Великий» в направлении Спасских ворот. «Чем служил этот ход, — писала газета «Новое время», — или, вернее, сводчатая подземная галерея, определить в данный момент невозможно. Однако знатоки Кремля, судя по незначительной высоте хода, всего в половину человеческого роста, — и присутствию на дне окаменевшего ила, склонны думать, что он служил каналом для наполнения живорыбьего садка «тишайшего» царя Алексея Михайловича».

В книге «Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях» И. Е. Забелин указывал на существование двух прудов в Верхнем и Нижнем набережных садах (65), но вода к ним подавалась от Водовзводной башни по свинцовым трубам. Галерея не была осмотрена археологами, потому трудно судить, что же она собой представляла на самом деле. И. Я. Стеллецкий высказал такую версию: галерея являлась тайным ходом, превращенным когда-то в сточный канал. В качестве примера он приводил подземный ход, открытый при закладке частного дома неподалеку от Софийского собора в Киеве. Ход этот на 2/3 высоты был заполнен окаменевшим илом. По счастью, в архиве Музеев Московского Кремля сохранился фотографический снимок галереи, найденной в 1913 году. Если верить фотографии, это вполне мог быть некий ход, соединявший подземелья кремлевских построек. Во-первых, галерея была более высокой, чем ее описывал корреспондент газеты «Новое время». Во-вторых, сточные и водопроводные каналы устраивались таким образом, чтобы они как можно меньше заиливались. Для этого дно канала выполняли в виде желоба или трапеции, чего не наблюдается у галереи, представленной на снимке.

В мае 1499 года великий князь Иван III приказал Алевизу Новому «заложити двор свой камен, палаты каменные и кирпичные, а под ними погреба и ледники, на старом дворе у Благовещения […]». В XVI столетии рядом с этими постройками появился дворец Ивана Грозного. От того времени дошли до нас два известия о существовании тайников. Английский посол Антон Дженкинсон (66) свидетельствовал о том, что однажды на аудиенцию к Ивану IV его вели по тайному ходу. А пастор Иоганн Веттерман (67) рассказывал своим землякам о загадочных палатах с «двойными сводами», замурованных и запертых «тройными замками», откуда московские дьяки доставали книги либереи Грозного. Местоположение хода и палат, как и судьба их, неизвестны. Правда, профессор Страсбургского университета Эдуард Тремер (68) высказал надежду, что палаты с книгами располагались в подземной части ныне существующего Теремного дворца. Последний был построен в 1635–1636 годах на основе палат Ивана III, но пока двухэтажные подклеты Теремного дворца на предмет поисков тайников обследовать никто не пытался. А ведь наверняка где-то в этих подземельях находится тайная кладовая, о которой говорится в Крекшиной летописи (69). В 1610 году, перед тем, как в Кремль должны были войти поляки, стольник Никифор Траханиотов «скрыл первый царский наряд и несколько драгоценных по древности и веществу сосудов и, вещей в подземную кладовую, никому не известную». Не в это ли хранилище приводил подземный ход, открытый под Теремным дворцом в 1963 году? Тогда, по свидетельству архитектора В. И. Федорова, нашли два неизвестных ранее, прекрасной сохранности погреба. Из одного вел ход на юг, но расчистили его только на 3 метра.

На каменных подземельях и подклетах великокняжеских дворцов в XVII столетии строили покои для себя и своих домочадцев многие русские правители. При Петре I эти сооружения сильно обветшали, а в пожар 1701 года старый каменный дворец выгорел и долгое время оставался в запустении. К 1724 году восстановили только Грановитую и Столовую палаты. В правление императрицы Елизаветы Петровны архитектор Ф. Б. Растрелли возобновил царский дворец в Кремле. А в 1838–1859 годах возвели Большой Кремлевский дворец, включивший в себя старинные здания: Теремной дворец, Золотую Царицыну палату, девять церквей XIV–XVII веков и др. Самой древней постройкой, вошедшей в комплекс Большого Кремлевского дворца, является небольшая церковь Воскрешения Лазаря. В XV веке в ее каменном погребе хранилась казна великого князя Ивана III. В 1514 году Алевиз Новый строит на этом месте храм Рождества Пресвятой Богородицы с приделом Святого Лазаря, подвергавшиеся в последующие времена значительным переделкам. В Описи дворцовых зданий 1769 года о церкви Воскрешения Лазаря говорилось: «Под Рождественским собором палата ветхая, в оной два столба каменных, высоких, круглых, да четвероугольных два ж; свод каменной, пол деревянной самой ветхой и гнилой, бревенчатой только в одном углу, где круглые столбы, а посредине и в прочих местах полу нет: двери деревянные старые, при ней замок нутреной, железной и ключом ветхой, накладка железная старая с прибоем, под дверью окошко малое».

О церкви Воскрешения Лазаря вспомнили в 1838 году. «При заложении фундамента для кремлевского дворца была найдена древняя церковь с коридорами и тайниками», — писал М. И. П. Никакой информации о конструкции тайников и коридоров автор книги не разыскала. Быть может, описание их хранится в фонде Московской дворцовой конторы (70). Известно однако, что какой-то тайник в церкви Лазаря существовал еще в 1925 году. Директор Оружейной палаты профессор В. К. Клейн в докладе, прочитанном на заседании Особой комиссии при Главнауке Наркомпроса, указывал: «Несколько дней тому назад мне было сообщено, что обнаружен ход из одного из столпов Лазаревской церкви, заваленный и необследованный». Документов, свидетельствующих о расчистке этого тайника, не найдено.

В 1968 году в Теремном дворце, неподалеку от места, где в XVII столетии располагался Сытный двор, реставратор А. А. Клименко обнаружил подземелье (4×5 метров), не указанное на планах. У северной его стены находилась печь, сооруженная в XIX веке. а в южной виднелся арочный дверной проем, имевший закладку из двух кирпичных стен; за ней начиналась галерея с белокаменной облицовкой. Глубина ее заложения — 4–4,5 метра, высота — 1,6 метра, ширина 0,7 метра, при этом в верхней части своей галерея немного шире, чем в нижней. Сбивая известковые иглы сталактитов и сталагмитов, реставратор прошел по галерее. Та вела на юг, а затем, встретив на пути фундаменты собора Спаса на Бору, поворачивала на запад, где ее преграждал завал. Длина сооружения до завала — 48 метров.

Клименко посчитал галерею сточным каналом, по которому в XVII веке вода из царской мыльни уходила в Неглинную, хотя, по его словам, на ровном полу галереи он не заметил следов ила. Из старых описей известно, что от Сытного двора к реке Неглинной шла «проводная труба» для стока вод. Но эта «труба» направлялась к западной стене Кремля через двор боярина И. Д. Милославского. По ней могла стекать и вода из царской мыльни. Для чего тогда понадобилось устраивать галерею к Спасу на Бору? Тоннель этот явно не принадлежал и дренажной системе. В дренаже местность, где стоял собор, не нуждалась. И, ежели и задумали бы устроить дренажный канал, то протянули бы его к Неглинной, используя для этого овраг, спускавшийся от западной стены собора к Конюшенному двору (71). Галерея могла предназначаться для тайного сообщения между кремлевскими зданиями, тем более что из нее имелся выход в древние подземелья Теремного дворца. Допустим, ее соорудил при возведении великокняжеского дворца Алевиз Новый; тогда, огибая фундаменты собора Спаса на Бору, она должна была приводить в подземную часть Набережных палат, появившихся еще в 1487 году. Этот тайный переход мог возникнуть и позже, скажем. в 1560 году, когда на месте Набережных палат выстроили хоромы для детей Ивана Грозного. В 1601–1602 годах по указу Бориса Годунова здесь возводятся большие каменные палаты. «Это было здание Запасного дворца, фасад которого спускался по взрубу под гору и над которым в XVII столетии находим уже Набережный Кремлевский сад. Здесь, кажется, были и деревянные жилые хоромы царя Бориса, сломанные по повелению Самозванца», — писал И. Е. Забелин.

Самозванец Лжедмитрий I построил тут роскошный дворец. По воспоминаниям голландского купца Исаака Массы, бывавшего во дворце, в нем существовало множество потайных дверей и ходов. Дворец мог иметь несколько тайных переходов, устроенных в стенах, говорить же о «множестве» подземных ходов не приходится, поскольку сооружение их — дело хлопотное и дорогостоящее.

Палаты детей Грозного, как и дворец Лжедмитрия I, могли включать в себя подземелья старых Набережных палат с тайным ходом. Возможно, кто-то из правителей вывел этот тайник за пределы Кремля, к Москве-реке. Не об этом ли ходе упоминал в «Описании путешествия в Московию» Адам Олеарий? В мае 1648 года он стал свидетелем Соляного бунта, во время которого свояк царя Алексея Михайловича боярин Б. И. Морозов спрятался от разъяренной толпы в царском дворце, а потом бежал из Кремля по тайному ходу. Его увидали в городе и попытались захватить, но боярин сумел ускользнуть. По истечении нескольких дней царь, вымолив прощение для своего любимца, вывел Морозова к народу из царских палат.

От Большого Кремлевского дворца перейдем к Потешному, сооружение которого относится ко второй половине XVII века. Он составился из палат Аптекарского приказа и хором боярина И. Д. Милославского — тестя царя Алексея Михайловича. В феврале 1917 года в поисках царских сокровищ солдаты проникли в подвалы Потешного дворца, где было обнаружено много замуровок, неизвестно когда и кем сделанных. Солдаты, разбив замуровки, отыскали потайную комнату и подземный ход. Тайники эти вновь замуровали без обследования год спустя, когда из Петрограда в Москву переехало советское правительство. Упоминание об этом есть в записках И. Е. Бондаренко.

В 1968 году на Делегатской улице, в том месте, где она разделяет Большой Кремлевский и Потешный дворцы, откопали белокаменную галерею, залегавшую на глубине более 4 метров. Она пересекала улицу с востока на запад. Был ли это сточный канал, что вел от Сытного дворца к Неглинной, или тайный ход, автор не знает. Через пару дней свод галереи сломали, в отверстии установили бетонный столб и все засыпали землей.

Чудов монастырь (72), уничтоженный в 1929 году, славился обширными двухъярусными подвалами, их монахи сдавали купцам под склады. Монастырская трапезная, например, имела подвал с ледником, построенным еще в середине XV века. Ледник использовался порой как место заключения провинившихся монахов. Так, в январе 1483 года за какие-то вины митрополит Геронтий повелел бросить на ледник архимандрита Чудова монастыря Геннадия. Еще одна монастырская тюрьма существовала в двухэтажном белокаменном подземелье храма в честь Чуда архангела Михаила (73). Сюда попадали высшие иерархи православной церкви. Здесь погиб от голода знаменитый патриарх Гермоген, выступивший в 1611 году против польских захватчиков.

Вот как описывал подземелья храма В. М. Борин, осмотревший их в 1911 году: «В нижний ярус ведет устроенный с правой западной стороны храма ход и лестница, частью каменная, частью деревянная, о тридцати ступенях […]. А пол подвала находится ниже уровня земли на 3,12 сажени». Нижнее подземелье размерами 14×9х2,9 метра имело три алтарные ниши, и своды его поддерживались четырьмя массивными столбами. В этом подземелье при расчистке его от земли нашли железные цепи, ошейники, вериги. а также человеческие кости и черепа. «В некоторых стенах виднеются замурованные, заделанные арочные отверстия; были ли тут древние подземные ходы, без точного исследования сказать нельзя, а между тем подземные исследования Чудова монастыря с его тайниками и ходами, быть может, дадут материал для его истории», — писал Борин.

Верхний этаж подземелья храма Чуда архангела Михаила был полуподвальный. По плану это помещение аналогично нижнему. В северной части верхнего подземелья имелась небольшая комната, когда-то запиравшаяся дверью, окованной железом. В южной стене был вход в закамору размерами 3,5×2,5 метра, занятую гробницами двух московских митрополитов — Тимофея (1759–1767) и Платона (1775–1811). А. П. Павлинов считал, что в XVI столетии храм Чуда архангела Михаила был возведен на подклетах XV века, при этом он ссылался на то, что оба подклета белокаменные, тогда как самая церковь выложена из кирпича.

Затем Борин обратил внимание на церковь Благовещения.

Она была построена в 1483 году. При царе Михаиле Федоровиче из-за ветхости ее разобрали, а к 1686 году на старых подвалах возвели повое здание. При строительстве церковь Благовещения и стоящую рядом с ней церковь Алексия митрополита XV века соединили арочным коридором, где были установлены чудотворные мощи митрополита Алексия. «Нам удалось осмотреть небольшое, расположенное на значительной глубине под Благовещенской церковью помещение с закаморой, где хранится каменный уголь, в этой закаморе заделано кирпичом арочное отверстие, неизвестно куда ведущее», — сообщал исследователь в 1911 году.

За замуровкой, обнаруженной В. Бориным, скрывался проход в полуподвальные палаты (житенную и мукосейную), расположенные под церковью Алексия митрополита.

В 1905–1906 годах житенная и мукосейная палаты были приспособлены под усыпальницу великого князя Сергея Александровича и ее ризницу. При этом вход в палаты со стороны подземелья Благовещенского собора был заделан. Склеп с гробом Сергея Александровича помещался как раз под мощами митрополита Алексия.

Поверхностный осмотр отдельных монастырских построек в 1911 году не позволил определить, с какими подвалами могло быть связано подземелье, открытое провалом 15 апреля 1882 года «посредине дороги между углом кремлевских казарм (74), у коего стоит Царь-пушка, и стеной дома Чудова монастыря». Провал в тот же день начала обследовать полиция. Была снята часть мостовой и раскопана земля на участке диаметром 1,5 метра. На глубине чуть более метра обнаружили настил из толстых досок, а под ним — прочный свод из белого тесаного камня. Пробив в своде отверстие, полицейские спустились вниз. «Под сводом обнаружилась обложенная такими же коленами труба с плоской нижней стороной, как бы полом. Трое офицеров с фонарями могли свободно по нему идти на расстоянии нескольких сажен, до стены Чудова монастыря; далее эта стена преградила дорогу. В другую сторону, между казармами и Арсеналом, ход завален обрушившимися камнями», — писала газета «Современные известия».

Подземная галерея, обнаруженная в 1882 г. у Чудова монастыря (по материалам И.Е.Забелина)

А) План
а — площадь первоначальных раскопок на месте провала
b — отдушина, или окно в своде
c — направление галереи на Восток, к Чудову монастырю
d — стена, отделяющая подземелье от Чудова монастыря
е — предполагаемое направление галереи на Запад, к Троицким воротам.
f — Царь-пушка

Б) Разрез
a — разрытая яма
b — каменный свод-потолок
c — каменный пол подземелья
d — стена к Чудову монастырю
е — амбразура окна из подземелья кверху.

К раскопкам привлекли солдат Екатеринославского полка, стоявшего в Кремле. Дальнейшая расчистка позволила установить направление «трубы» — от Чудова монастыря она шла к Троицким воротам — и ее размеры: ширина 4 метра, высота около 5 метров, длина более 7 метров.

Сооружение с цилиндрическим сводом имело в восточной стене нишу, углублявшуюся на 1,8 метра. Над ней виднелось в своде окно-амбразура, замурованное кирпичом. «Как самая стена, так и нижний ее откос сделаны из белого тесаного камня, а перемычка — из старинного кирпича…Вверху свода, в одном месте, вывалились при прокладке водопроводной трубы камни, и самая труба видна в своде. К северной стене прилегает вплотную еще стена, сложенная тоже из белого камня, с одним рядом кирпичей поверху свода», — сообщали «Современные известия».

Археологи И. Е. Забелин и В. Е. Румянцев, приглашенные в качестве экспертов, датировали постройку концом XVI века, приписывая ее создание Борису Годунову, чьи палаты стояли неподалеку от Чудова монастыря.

Прошло три дня, а найденное сооружение все еще не было расчищено. Из-за сложности работ Дворцовая контора была вынуждена пригласить саперов из Петербурга. А тем временем к месту раскопа началось настоящее паломничество. Старожилы-москвичи рассказывали, что двадцать пять лет тому назад здесь уже случался провал, на который не обратили внимания. У всех на устах были предания, связанные с подземными ходами и тайными палатами Кремля. «Остается несомненным, что под Кремлем древних галерей, пещер и подвалов немало. Есть даже, по молве, несколько известных подземных галерей, конечные выходы и двери которых должны будто бы находиться на набережной Москвы-реки, около стены Кремля, в спуске горы… Предполагается, что это подземелье составляет часть, или отвод, от других тайных подземных ходов, которые направлялись к Тайницкой башне…», — писали газеты.

15 мая к работам в загадочном подземелье приступили саперы, прибывшие из Петербурга «для лучшего обследования подземного подвала в Кремле и его закладки…». Это газетное сообщение о раскопках было последним. Судя по быстрой засыпке провала, никакой дальнейшей расчистки «трубы» и исследований ее не последовало. Очевидно, Дворцовая контора сочла это мероприятие весьма дорогостоящим.

По сей день остается неясным, что же представляло собой это подземное сооружение: гигантский тоннель или погреб? С восточной стороны его перерезала стена дома Чудова монастыря, построенного позже XVI века. С западной стороны поперечная стена также не была обнаружена, то есть сооружение уходило по направлению к Троицким воротам. В газетных публикациях говорилось о настиле из толстых досок, однако не указывалось, прикрывал ли он свод полностью или же только в месте провала. Располагайся настил там, где был провал, это означало бы, что его сделали при прокладке водопроводной трубы в середине XIX века или при провале, случившемся ранее 1882 года. Если же настил тянулся над всем сводом, значит, он был устроен зодчими, пытавшимися обезопасить свод от повреждения. Следовательно, подземное сооружение находилось вне зданий (под двором, улицей и пр.). Из-за спешной засыпки подземелья-галереи не удалось установить, какой постройке принадлежала стена, примыкавшая к его северной стороне.

В 1911 году старослужащий Кремля рассказал И. Я. Стеллецкому забытое предание о бегстве Бориса Годунова по подземному ходу куда-то в Охотный ряд. Случилось это якобы в 1586 году, когда москвичи, настроенные боярами Шуйскими против Бориса, ворвались в Кремль и потребовали его выдачи. У Забелина в «Истории города Москвы» Стеллецкий отыскал упоминание о том, что Годунов, перебравшись в царский дворец, «оставил свой двор пустым, не отдавая его никому, не находя достойного жить в нем». Археолог попытался связать это решение Годунова с подземными тайнами его двора и высказал версию: «труба», обнаруженная провалом, была ходом для бегства.

Существование тайника из палат Бориса Годунова вполне допустимо (75), но имело ли смысл строить тайный ход подобных размеров? А может быть, назначение «трубы» не было столь загадочно, как чудилось многим? Описывая Цареборисов двор, тот же И. Е. Забелин отмечал: «На чертеже Годунова показаны два громадных высоких здания в несколько ярусов вышиною». Такие хоромы, без сомнения, имели и внушительные (возможно, двухэтажные) подземелья, служившие для хранения продовольствия, вина, угля и т. п. В какое-то время эти кладовые стали тесны, и Годунов устроил новые погреба под стать уже имеющимся, но разместил их под двором. В XVII столетии за счет государевых и боярских пожертвований территория Чудова монастыря расширилась. Тогда ему могли отойти и какие-то владения Годунова вместе с частью «трубы», которую отгородили стеной. Для каких нужд пригодилась монахам «труба» — неизвестно. А вот подземелья Цареборисова двора продолжали использовать в хозяйственных целях и его последующие владельцы. В 1626 году, например, тут располагались патриаршие капустные погреба.

В правление Ивана Грозного место по горе от Архангельского собора к Спасским воротам занимали приказы (Посольский, Поместный, Разбойный и др.). В 1675 году на их основе возвели здания новых приказов, по площади вдвое больше старых. Они были разобраны в 1770 году, когда в Кремле собрались строить дворец по проекту Баженова. Где-то в подземельях этих приказов имелась потайная комната с сокровищами царя Алексея Михайловича, показанная Петру I боярином И. Б. Прозоровским. По сообщениям московских газет, в 1894 году при закладке памятника императору Александру II (76) раскопали обширные погреба приказов и старинный подземный ход. Думается, за подземный ход была принята «труба» (сточный канал), открытая И. Е. Забелиным. Последний на основании архивных источников и данных археологических раскопок установил, что в XIV столетии вдоль восточной стены Кремля проходил ров, превратившийся двести лет спустя в «трубу», по которой в Москву-реку выводились сточные и дождевые воды. «Труба», как уже говорилось, брала начало на дворе боярина Ф. И. Мстиславского (тот прилегал к северной стороне приказов XVII века) и выходила за пределы Кремля где-то между Второй Безымянной и Петровской башнями. В Описи 1667 года о ней говорилось: «Да от той Свирловы башни (77) на прясле в стене церковная служба Петра Митрополита (78) и подле службы в кружале, внизу зачата делать труба, воде спуск, и та труба не доделана. И в том проломе людям проход».

И. Е. Забелин относит сооружение «трубы» к XVII веку, так как первое упоминание о ней найдено в Описи 1667 года. Однако более вероятно, что эта, да и другие сточные «трубы» были построены итальянцами в конце XV — начале XVI века. В противном случае дождевые, талые и иные воды скапливались бы в низинах у стен Кремля, подтачивая и разрушая их. Во второй половине XVII века производился ремонт сточных каналов. Известно, что в 1663 году «трубу», ведущую со двора Н. И. Одоевского (он находился у Средней Арсенальной башни) к реке Неглинной, было приказано устроить «новыми слуками (сводами. — Т.Б.) каменных дел подмастерью, чтобы из нее воды и грязи и вони и никакого дурна в Аптекарском саду (79) не было». В 1683 году починке подлежала «проводная труба» с Сытного двора. Мастерам поручалось «каменные своды сделать вновь, потому что та труба завалилась, и землю из трубы вычистить[…]».

При сооружении кремлевской стены «Фрязины» позаботились и о дренаже. В 1894 году в прясле стены между Боровицкой и Оружейной башнями обнаружили большой арочный пролет, под которым не было фундамента. Щербатов начал расчищать его от земли и нашел толстые бревна, уложенные друг на друга и преграждавшие вход в Кремль. На 5-м метре пролет выводил к Конюшенному двору. Исследователь пришел к выводу, что пролет устроили для стока почвенных вод на месте глубокого оврага, спускавшегося к реке Неглинной.

Кроме перечисленных подземных сооружений в недрах Боровицкого холма таилось и таится немало старинных построек. Часть из них обнаружена провалами, на которые особенно был богат XIX век. Обратимся еще раз к свидетельству М. И. П.: «Известный протоиерей А. Лебедев в продолжение более 45-летнего своего служения в Кремле насчитывал девять такого рода провалов в сводах тайников или переходов, из которых семь засыпаны, а два починены и не завалены. […] В последнее пятидесятилетие нынешнего столетия вот где были наблюдаемы провалы и открыты тайники: один из таких обозначился на дороге против правого угла восточной стены Архангельского собора близ тротуара, идущего по гребню горы. Другой провал случился на площади против большого дворца в первый год его сооружения. […] В пятидесятых годах на дворе, где помещается золотая рота, обнаружился тоже провал. В 1860 году на Синодальном дворе было открыто древнее жилье и несколько комнат, найдена была здесь печка с оставшимися от топки углями. […] Затем в этих же годах найден в земле такой же тайник на Потешном дворе».

Автор не намерена опрометчиво причислять к тайникам все палаты, обнаруженные провалами, как это делает М. И. П. Более того. учитывая, что мощность культурного слоя на Боровицком холме колеблется от 3 до 5 метров, а у Арсенала и Потешного дворца она местами доходит до 7–8 метров, можно смело утверждать: часть найденных сооружений в древности были наземными. Большинство же «тайников» представляли собой обычные хозяйственные погреба и ледники. В XVII столетии только Сытный двор имел более тридцати подземелий. И. Е. Забелин, коснувшись старинных кремлевских погребов в книге «Домашний быт русских царей…», указывал на их разнообразие: «Под Ответною и Столовою палатами, как упомянуто, находились три обширных фряжских погреба, называвшихся в собственном смысле винными. Рядом с ними была и особая палата винная, а возле, под Передними переходами, находились палаты медвяные, из которых одна прозывалась глухою. В передних воротах на Соборную площадь ходили в кривой погреб с тремя погребами глухими, в котором также сохранялись меды и вина».

И таких подземелий было великое множество: под царскими дворцами и боярскими хоромами, под церквами и приказами, под монастырскими трапезными и воинскими арсеналами. В начале XIX века, когда в Кремле началось уничтожение ветхих и неприглядных строений, исчезли дворцы Кормовой, Хлебенной. Сытный и другие здания. В редких случаях постройки сносились вместе с фундаментами. Засыпанные землей и песком подвалы время от времени дают о себе знать (80). Последние провалы в Кремле произошли в 1989–1992 годах: три у Арсенала, один у здания, где размещается администрация Президента России. Причиной провалов геофизики называли суффозию (81). Как уже говорилось, древние подземные сооружения часто засыпали землей, песком, а то и вовсе строительным мусором. При повышении уровня почвенных вод, неисправности водонесущих коммуникаций или ливневой канализации вода попадала в засыпку, вымывала ее, вызывая тем самым оседания мостовой и провалы.

Описатель кремлевских провалов М. И. П. полагал, что «кремлевские подземелья сообщались когда-то между собой коридорами и имели без сомнения несколько выходов на поверхность земли. Лебедев указывает на два таких: один из них внутри Кремля, именно из второго подвала при Архангельском соборе, при лестнице на теперь замощенную проезжую часть, против южной стены собора; другой, видимый и теперь, находится вне Кремля, под башней над Боровицкими воротами, в третьем отделении Александровского сада. В этом месте в конце сороковых годов был открыт огромный из белого камня подвал и коридор».

Этой же версии придерживался И. Я. Стеллецкий. В 1913 году он находит в Крекшиной летописи несколько строк, посвященных подземному Кремлю. Летописец сообщал, что Пьетро Солари построил «две отводные стрельницы, или тайники, и многие палаты и пути к оным, с перемычками по подземелью, на основаниях каменных водные течи, аки реки, текущие через весь Кремль-град, осадного ради сидения».

Пытаясь расшифровать эту запись, Игнатий Яковлевич рисует следующую картину: «Отводными назывались башни с тайниками, отводами к реке (82). Многие палаты — это загадочные подземные камеры, их зарегистрировано, но еще не объяснено наукой всего несколько, множество ждут своей очереди подо всей Москвой. Таинственные сооружения прошлого связаны между собой подземными путями — магистралями или ходами, сливающимися под Кремль в узловую станцию. Ходы поделены на участки, принадлежавшие разным лицам, отсюда столь частые в подземных ходах железные двери, по образному выражению летописца — «перемычки по подземелью». Подземные реки на основаниях каменных — это секрет (Угловой. — Т.Б.) Арсенальной башни, заключавшей в себе целый ассортимент загадок. Великокняжеский замок в пору осадного сидения нуждался не только в воде вообще, добывавшейся через солариевский тайник из Неглинной (83), но и в непосредственном снабжении ею царских покоев. Природа пошла навстречу людским удобствам: под (Угловой. — Т.Б.) Арсенальной башней оказался обильный водою источник. Его-то и обработал Солари в колодец. В нем вода периодически подымалась, переливаясь за борта. Образовались естественные «водные течи», направленные по основаниям каменным (желобам или трубам) в подземных галереях куда следует с отводами в сторону».

Если с существованием «водных течей» (84) и отдельных подземных ходов на территории Кремля еще можно согласиться, то мысль о многочисленных частных тайниках, устроенных в царской резиденции, вызывает улыбку. Как видим, Стеллецкий не только соединил «магистралями» подземные «камеры», обнаруженные в разное время в Кремле, но и вывел тайные ходы далеко за его пределы. В дальнейшем Игнатий Яковлевич уверенно проводил лишь одну подземную галерею: от Угловой Арсенальной башни к Успенскому собору, а оттуда к Тайницкой башне, хотя слухи о подземных ходах, тянущихся со всех сторон Москвы к Боровицкому холму, с легкой руки Стеллецкого, гуляют и по сей день.

Средневековые постройки Кремля, в частности великокняжеские и царские дворцы, наверняка имели подземные ходы, позволявшие скрытно переходить из одного здания в другое и тайно покидать замок-крепость. К сожалению, ни одна из подземных галерей, найденных в Кремле как до революции, так и после нее, не была раскопана и исследована полностью. Более того, особый режим, царящий здесь семьдесят с лишним лет, а также секретность, которой ГПУ, НКВД и КГБ окружали любые строительные работы привели к утрате многих памятников древней архитектуры. В 1978 году, например, у Большого Кремлевского дворца при рытье траншеи откопали палату, где лежал человеческий скелет. Она имела кирпичные своды и длину 3 метра, это единственное, что удалось узнать о подземелье. В начале 1980-х годов был раскопан забитый землей 40-метровый тоннель, стены которого украшали яркие изразцы (предположительно конца XVII — начала XVIII столетия) с изображением птиц, зверей, цветов, трав и пр. О судьбе этих тайников знают те, кто наблюдал за земляными работами. В последние пять лет комендатура Кремля резко изменила свое отношение к подземным находкам, для изучения которых начали приглашать специалистов. В 1989 году при ремонте мостового покрытия было обнаружено старинное подземелье. Вскрытие его производилось в присутствии археологов Т. Д. Пановой и Т. Д. Авдусиной, определивших, что под землей сохранился подвал церкви Благовещения Чудова монастыря. В нем находился каменный саркофаг с искусно выполненной (в рост человека) куклой, одетой в военной мундир. На мундире — Георгиевский крест, на пальцах «рук», обряженных в белые перчатки, — недорогие золотые кольца. Изучение архивных материалов позволило установить, что это — захоронение великого князя Сергея Александровича, погибшего в 1905 году при взрыве бомбы, брошенной Каляевым. Так как от тела мало что осталось, в саркофаг уложили куклу, одетую в мундир Сергея Александровича, а останки собрали в сосуд и поместили в изголовье. Об этой находке не было «сенсационных» публикаций, да и вряд ли они уместны.

Сейчас в комендатуре Московского Кремля есть немало людей, интересующихся историей. Будем надеяться, что благодаря их сотрудничеству с учеными с археологической карты Кремля начнут исчезать белые пятна.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.